Женщина, которой можно

- С чего это ты взяла? – удивилась Вероника.

- А с того. Вот как ты думаешь, нормальный ребенок, у которого все хорошо, станет вот так вот перед учителями и другими детьми стелиться? Ты бы стала?

- Я?! Точно нет!

- Вот именно! А почему?

- В смысле «почему»? Что за вопрос? Оно мне надо? Мне что, заняться больше нечем?

- А ты думаешь, ей было нечем? Думаешь, она не хотела на переменке скакать вместе с остальными, играть или книжку интересную читать?

- О, я так делала! – обрадовалась Юля. – Читать всегда любила, только не школьное, а такое… другое всякое. Даже на уроках иногда под учебник книжку подкладывала. Все думали, что я учусь, а я… И под одеялом с фонариком тоже читала. Мама меня за это даже не особо ругала.

- Так это нормально! – пожала Алёна плечами. – Когда ребенку хочется баловаться и не хочется ходить по линеечке – это нормально. А эта девочка твоя что? Вместо того чтобы играть, доски мыла и за мелом гоняла.

- Да, было дело… Ну и что? Может, ей это нравилось?

- Конечно, ей это нравилось! А почему?

- Как почему? Ну, такая она, послушная…

- Я думаю, Алёна намекает, что ей нравилось все это делать потому, что ее за это хвалили, - заметила Света.

- Точно! – кивнула Алёна. – Ей мама с папой так объяснили: хочешь, чтобы тебя любили – будь умницей! Вот она и старалась…

- Ну и что? – сморщилась Света. – Что в этом плохого? Она была умницей, ее хвалили – красота же!

- Да? – подняла брови Алёна.

- Да!

- И как, по-твоему, очень она была счастливым ребенком, когда вместо того, чтобы с подружками на перемене играть, она перед учительницей выслуживалась? Когда эти же самые подружки мечтали ей по тыкве настучать? – она повела подбородком в сторону Юли.

- Но она же это делала! – возмущенно сказала Вероника. – Значит… - она запнулась, помолчала и спросила: - Хочешь сказать, ей так сильно не хватало похвал, что она из-за этого?..

- Жестко не хватало, - кивнула Алёна. – Видимо, родители считали, что слишком много тепла и ласки – вредно, разбаловать можно. Вот и растили такую умничку… Обычно такие детки, когда подрастают, такого жара родителям дают! Хотя… Это только мое мнение.

- А что-то такое было! – вспомнила Юля. – Она от нас ушла, в старших классах ее уже не было, в другую школу перевелась. В элитную, для одаренных детей. Но что-то такое я слышала… Вроде чудила она, связалась с парнем, чуть ли не наркоманом, потом сама на уроки пьяная заявилась. На учебу забила… Помню, мы все удивлялись – такая хорошая была, и так… Мама моя думала, что это из-за гормональной перестройки, еще радовалась, что у меня не так. Точно! Помню, маме подруга рассказывала, что ее из школы исключить хотели, а ее отец прибегал скандалить, и на директора орал, что их хорошую девочку в этой школе испоганили.

- Да сами они ее испоганили! – с досадой отозвалась Алёна.

- А, так вот в чем дело! – повернулась к ней Света. – Вот оно что! Так тебе тоже любви и ласки не хватает? Ты поэтому себя так рекламируешь?

- Нет, с этим у меня все в порядке, – Алёна легко, солнечно улыбнулась и кивнула на телефон в Светиных руках, - Мой пост - он о другом. Он о том, что делать добро приятно и не стыдно. Стыдно гадости делать, а это… После того, как я этот пост выставила, две моих подписчицы написали, что тоже туда денег отправили! Не по столько, но точно больше, чем ничего. Я им спасибо написала. А не выставила бы я этот пост? А то, что тебя раздражает мое желание делать добрые дела публично – так это не обо мне плохо говорит….

- Ты хочешь сказать, что это говорит плохо обо мне? – вскинулась Светлана.

- Я хочу сказать, что есть повод задуматься, почему мое хвастовство так сильно мешает тебе жить и радоваться жизни.