И в сумерках придёт рассвет

Майрана скакала без устали, легко выбирая дорогу сама. Мара видела, что она несётся к Ласне, если только девушка правильно запомнила напутствие Наланы. Западная лошадка вполне могла знать эти земли, или она подобно эльфам обладала особым природным чутьем. Вскоре Майрана отыскала какую-то еле различимую тропу и добавила скорость.

Впереди на дороге возникли двое рослых мужчин, в тёмных шкурах и с тёмными лицами. Подъехав ближе, Мара увидела, что лица их расписаны цветными узорами. В руках чужаки сжимали по топору и явно намеревались остановить несущуюся на них лошадь. На скаку Эрсель выхватила лук из-за спины и дикари не смогли избежать двух её метких стрел. Проезжая мимо их тел, Мара тихо сказала Киралейну:

– Вот твоя мать и стала убийцей, сынок! Стоило только начать, и вот уже не одну жизнь я оборвала.

 Золотистая кобыла фыркнула и поскакала ещё быстрее.

– Давай, давай, Майрана! – шептала Мара Джалина, подгоняя эльфийскую лошадку. – Скачи, что есть сил! Теперь лишь от тебя зависит спастись нам или погибнуть.

И лишь когда лес стал редеть, и Мара с облегчением увидела мощные крепостные стены Ласны, лошадь слегка сбавила шаг, чувствуя, что опасность миновала.

***

Мара без труда обосновалась в Ласне. Она нашла себе жильё и работу. Стала помогать местной портнихе. Чтобы не оставлять Киралейна одного, брала работу на дом, или сына в мастерскую. Майрану она отпустила обратно в Дриман, как и обещала Джастину. Тем более что ей не терпелось умчаться прочь из города.

В Ласне Мара прожила около месяца. Город был огромен (больше Галиорта), но во многом напоминал Золотой Город.

Здесь собирался весь «цвет» Западных земель, вся знать, все богачи. И Маре было не по душе, как зажиточные горожане обращались с теми, кто беднее. Порой, обслуживая какую-нибудь капризную и наглую купеческую дочку, ей хотелось крикнуть ей в лицо:

– Да как ты смеешь так обращаться к законной королеве Лейндейла, наследнице Дома Ринай! – но Мара молчала, терпеливо снося оскорбления.

Наконец, она решила, что  с неё хватит, и ей следует держаться подальше от больших городов.  Собрав вещи, Мара вновь отправилась в путешествие, дальше, на север.

Так она постепенно кочевала из городка в городок, из поселения в поселение, стараясь нигде не задерживаться дольше, чем на полгода. Заклятье Элькит продолжало действовать, и память о ней стиралась так же быстро, как  её следы, смываемые дождями.

Годы полетели, как листья с осеннего дерева. Судьба была благосклонна к бывшей принцессе. Нельзя сказать, что она была очень счастлива, но беды и напасти на время оставили Мару. И она зажила тихо и мирно, любуясь, как стремительно растёт её сын, в котором всё ярче проявлялся волшебный эльфийский свет.

‍