Страница 109 из 135
- А что если наше воображение это всего лишь способность видеть другие миры? Если они бесконечны, то и вариации происходящего в них возможны любые. Всё, что удается представить, будет повторением имеющегося события в другом мире. – Змей, в своем репертуаре, пустился в размышления.
- А что если все наоборот? Миры возникают на основе нашего воображения. Мы вносим во вселенную идею, а она ее реализует в виде нового мира.
- А что если оба варианта верны?
- Много всяких если. Проще придумать такой мир, которого не может быть.
- Например?
- Я думаю, нет такого мира в котором мы: я, ты и Ляля являемся верховными правителями, которым при жизни ставят памятники.
- Это интересно. – Змей почесал голову кончиком хвоста. – Давай проверим.
- Давай. – Согласился я. Нам все равно надо было ждать. – Чур, моя очередь.
- Пожалуйста. – Согласился змей.
Я закрыл глаза и попытался представить себе нашу троицу, выполненную в камне. Как ни странно, мое сознание быстро зацепилось за подходящий вариант. Недолго думая, я перенес себя и змея в этот мир.
Это был огромный парк с фонтанами, стрижеными газонами, пешеходной зоной, выложенной плиткой, упирающийся в циклопических размеров памятник. Увековечена в камне была наша троица. Над стянутыми тугими кольцами змея телами меня и кошки возвышались три головы. Моя находилась с левого края, и я держал в поднятой вверх руке какое-то оружие. Голова змея находилась по центру и смотрела на мир мудрым прищуром глаз. Ляля находилась справа и протягивала свободной левой рукой цветок, будто хотела его вручить кому-то.
Змей потерял дар речи. Впрочем, и я не сразу нашел, что сказать.
- Мы еще ничего не сделали, а во славу нас уже отгрохали восьмое чудо света. – Изрек я после минутного ступора.
- Жаль, Ляля не видит. Не поверит она нам, надо будет сводить ее сюда.
На нас обратили внимание разгуливающие по парку люди. Выглядели они жоржеобразно. Хотя черты их лиц я бы назвал инопланетными. Маленькие носики и большие раскосые глаза. Народ начал неуверенно приближаться к нам, перешептываясь и бросая опасливые взгляды. Естественно, наши двойники, судя по размерам памятника, настоящие божества в этом мире.
- Пора вежливо откланяться перед благодарной публикой, пока не растерзали на сувениры. – Я засобирался назад.
- Жорж, а почему бы нам не пообщаться с ними? Для них это может остаться памятью на всю жизнь.
- Антош, ты еще ничего не сделал для них. Ты просто двойник, похожий на этого каменного змея. Зачем тебе примазываться к чужой славе? Пошли в кошкин мир. Блин, звучит, как название магазина.
- А Муля не с вами? – Спросил подросток, оказавшийся смелее всех.
- А? Кто? А! – Я догадался, что речь шла о двойнике Ляли, носящей в этом варианте не менее кошачье на слух имя. – Муля не может, ее мама не пускает. – Ответил я и схватив змея за хвост, вернулся в теплый, душный и мрачный мир на деревьях.
- Мы зародили в этих людях сомненье. – Разнылся змей. – Они боготворили нас, а ты отпустил глупую шутку. Она никак не могла быть произнесена настоящим героем.
- Антош, все эти желания быть богоподобным тщеславны. Давай договоримся, что в нашем союзе ничего не будет делаться для того, чтобы возвеличиться над народом, даже за супергеройские поступки. Мы – рядовые иномирцы, для которых важнее внутреннее спокойствие и гармония, чем внешние атрибуты почитания. Для меня в сто раз веселее прибухнуть с хорошим человеком на кухне, чем устраивать пир на весь мир в свою честь.
- Не знаю. Это так маняще выглядело. Я про памятник. Вот бы родителям показать.
- Зачем? Сказать, что это ты на нем?
- Не знаю. Какая-то тень славы падает и на нас.