Виолетта

— Не кажется ли вам, что нам пора перестать обращаться друг к другу «мисс» и «мистер»? Понимаю, вы уедете через несколько дней, но предпочитаю, чтобы вы называли меня Виолеттой.

— Меня зовут Джефф. Томас Джефферсон Рандольф. Сами можете догадаться, кто мой тезка.

— Томас Джефферсон! Прекрасно быть названным в честь одного из великих людей в истории нашей страны.

— Это наш дальний родственник, — сказал Джефф и тут же пожалел об этом.

Он и его братья взяли себе за правило никогда не упоминать о том, что отец назвал их в честь президентов. Они также никому не рассказывали о родственных связях с ними. Одни люди не верили в это, другим Рандольфы именно поэтому и нравились.

Виолетта недоверчиво посмотрела на Джеффа.

— Правда?

— Не знаю, зачем я сказал это… Никогда не делал этого раньше. Но раз так, добавлю: генерал Роберт Ли — тоже наш родственник.

Джефф заметил, как из глаз Виолетты сразу ушло тепло, сменившись таким холодным суровым блеском, какой ему только когда-либо приходилось видеть.

— Обычно мы с братьями стараемся не рассказывать о нашей семье. Это приносит больше вреда, чем пользы.

Виолетта силилась улыбнуться, но у нее это получалось с трудом.

— Не волнуйтесь, я вовсе не собираюсь возлагать на вас ответственность за поступки ваших родственников. А теперь, пока девочки еще не встали, вам лучше подняться наверх.

Джефф недоумевал, почему упоминание о его родственных связях с Робертом Ли вызвало такую реакцию. Нет, здесь что-то было не так, что-то тщательно скрываемое, о чем она не хотела ему говорить. Судя по всему, Виолетта очень рассердилась.

Виолетта пошла прочь, но потом снова вернулась.

— Приходите в часовню.

— Нет.

— Если это из-за руки, то самое время помириться с создателем.

— А если нет?

— Вам следует прийти в церковь. У вас накопилось слишком много злости. Вы никогда не будете счастливы, пока не избавитесь от нее.

— И вы думаете, что мое посещение церкви поможет мне в этом?

— Возможно. Во всяком случае, мне это помогло.

Сказав это, Виолетта повернулась и начала стучать в каждую дверь.

— Девочки, время вставать! Мы должны быть в часовне ровно через час!

Джефф хотел узнать, что она имела в виду, но Виолетта уже занялась своими делами, и он стал подниматься по лестнице, решив расспросить ее попозже, вечером. Она пыталась убедить его, будто у нее все в порядке, но на самом деле ее тоже что-то беспокоило. Джеффу не хотелось бы видеть в глазах Виолетты ту же мрачную злобу, с которой он сам так долго жил. Уж ему-то было хорошо известно, во что она превращает людей.

Эсси просунула голову в дверь и сообщила:

— Мисс Гудвин просила узнать, пойдете ли вы с нами в часовню.

Нахмурившись, Джефф неохотно оторвался от записей и показал на несколько стопок бумаг перед собой.

— У меня очень много работы.

— Мой папа приехал. Он прислал записку. — Эсси показала Джеффу листок. — Он уже здесь.

— Тогда я тебе не нужен, — сказал Джефф, собираясь вернуться к работе.

— Папа будет далеко. Мы же отправимся на балкон, а это высоко. Я боюсь балконов.

— Ты можешь держать за руку мисс Гудвин, — заметил Джефф, однако Эсси не двинулась с места. — Тебе нужно одеваться, а то опоздаешь.

— Я уже одета, — возразила Эсси и покружилась, демонстрируя платье.

Да, нужно более внимательно следить за своей речью, подумал Джефф. Если он сделает столь неосторожное замечание принаряженной женщине, она может разозлиться и порвать на клочки все его бумаги.

— Ты выглядишь просто замечательно, — проговорил Джефф, заглаживая оплошность. — Папа наверняка будет тобой гордиться.

— Он и завтра приедет.

— Ты мне уже говорила об этом. Ну, а теперь ступай, а то опоздаешь.

— Ты уверен, что не хочешь идти? — тут же прозвучал другой детский голос.

Теперь это была Аурелия. Рядом с сестрой стояла и Джульетта.

— А вы двое что здесь делаете?

— Мы пришли узнать, собираешься ли ты в часовню.

— Я уже передал мисс Гудвин, что нет.

Обе девочки выглядели очень довольными.

— Хорошо!

Джефф вдруг почувствовал себя неуютно.

— Почему это хорошо? — подозрительно спросил он.

— Мы тоже не хотим идти в часовню. Мисс Гуд-вин разрешила нам остаться с тобой.

Шантаж! Виолетта рассчитала все верно: с этими двумя бесенятами у него не будет ни минуты покоя.

— Бетти Сью тоже не хочет идти.

Прекрасно! Если эти трое будут предоставлены себе целый час, может начаться настоящая война, в которую со временем окажутся вовлечены все женщины Денвера. Джефф отложил ручку.

— Скажите мисс Гудвин, что через несколько минут я оденусь и буду готов отправиться в часовню. Можете также передать ей следующее: когда я последний раз был в церкви, шантаж не одобрялся христианской религией, если не сказать, запрещался.

— Мисс Гудвин не упоминала о шантаже, — сказала Джульетта.

— Не сомневаюсь.

— А что такое шантаж? — спросила Эсси.

— Шантажировать — значит заставлять людей делать то, чего они не хотят, — объяснил Джефф.

— С детьми это происходит постоянно, — вздохнула Аурелия, полностью разочаровавшись в столь таинственном слове.

— Можно я побуду с вами, пока вы оденетесь? — попросила Эсси.

— Конечно нет, глупышка, — сказала Аурелия. — Девочки не должны смотреть, как одеваются мужчины.

— Потому что у тебя может появиться ребеночек, — с видом знатока добавила Джульетта.

— А как?

— Не знаю, но Коринна сказала, что такое произошло с одной ее маминой знакомой. Она говорит, что все так на нее разозлились, что этой леди пришлось даже уехать в другой город.

Джефф решил, что далеко не безопасно находиться в окружении девочек, вполне можно попасть в ловушку. А уж эта была одной из самых глубоких. Страшно подумать, какие бы выводы сделало денверское общество, услышав этот разговор.

— Все трое сию минуту ступайте вниз.

— Вы даже не прочитаете мое письмо? — спросила Эсси.

— Не сейчас. Если я не потороплюсь, могу опоздать к началу службы.

Кроме того, ему следовало решить, как вести себя с Виолеттой. Он не мог оставить без ответа этот явный шантаж.