Джейк

Джейк почувствовал, как что-то внутри сжалось и тяжело опустилось. Вожделение, тяжелое и настойчивое. Он знал его и раньше, но никогда оно не было таким, словно его коснулись горячим клеймом. Он чувствовал, как жжет его нутро. Нужно схватиться за что-нибудь, чтобы устоять, но хвататься было не за что.

Джейк вытянул руку. Коснувшись стены, почувствовал себя тверже.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, — ухитрился сказать с равнодушным видом. — Мне нравятся распущенные волосы.

Изабель коснулась волос бессознательным движением, присущим всем женщинам.

— Я вымыла их.

Ему ужасно хотелось зарыться в них пальцами, погрузить лицо.

— Это делает вас моложе. Этого говорить не следовало. — Я не так уж стара.

— И красивее. Моложе и красивее, и не похожей на школьную учительницу.

Он увязает все глубже. Изабель порозовела, вероятно, от раздражения. Будь Джейк из этих, с соловьиными языками, она порозовела бы от удовольствия. Судя по тому, что говорит Джейк, у него язык из ржавого железа. Рядом с ней еще хуже. Он никогда не чувствовал себя таким грубым, тупым, неуклюжим, как когда пытался сказать Изабель что-то приятное.

Вилл просунул голову в дверь.

— Какая кровать твоя, Джейк? Я хочу спать с тобой.

— Я не буду спать с Бретом, — в холл сбежал Пит.

Оба мальчика были в нижнем белье.

Изабель усмехнулась.

— Вы лучше разберитесь, где кому спать, пока опять не подрались. Спокойной ночи.

Изабель закрыла свою дверь, и это было так, словно убрали физическую поддержку. Джейк чувствовал, что сейчас просто свалится на пол и огромным усилием заставил себя собраться. Если мальчики заметят, что он вьется вокруг Изабель, как влюбленный телок, то никогда не дадут ему забыть это.

— В таком случае, — он подтолкнул их к двери, — с Бретом буду спать я.