Джейк

— Буду очень рада, если вы научите их всему, чему можно, до того, как мы доберемся до Санта-Фе, — Изабель старалась не поддаваться раздражению из-за того, что Джейк не интересуется ею. — Может быть, это поможет им найти работу.

— Что вы будете делать с младшими? Они не могут быть загонщиками.

— Не знаю.

— Но вы не можете вернуть их в Остин. Брет чуть постарше, но Вилл и Пит слишком малы, чтобы…

— Нет.

— Вы не можете заботиться о них сами.

— Что-нибудь придумаю.

Изабель хотела, чтобы Джейк ушел. Она не хочет даже пытаться думать о том, как сделать счастливым кого-то, когда сама несчастлива. Нужно побыть одной, самой посочувствовать себе, если больше некому. Это ненадолго. Нога перестанет болеть через день-другой.

Но дело не в ноге. Она чувствовала себя подавленной и нелюбимой. Это случалось нечасто, но иногда одиночество побеждало. В большинстве случаев удавалось убедить себя, что это неважно, но не сегодня. Если завтра с ней что-нибудь случится, не будет никого, кто вспомнил бы о ней дольше, чем на пять минут, и с этим трудно смириться.

— Почему бы вам сегодня не лечь в хижине?

— Что? — Изабель потеряла нить разговора.

— Спите в хижине. Вам будет удобнее, чем в фургоне.

— Со мной все в порядке.

— Вы можете подвернуть ногу, забираясь в него и вылезая.

— Вы боитесь, что я не смогу приготовить завтрак?

— Я боюсь, что вы еще раз растянете ногу. Мне придется вас оставить, но один я не справлюсь со всеми этими парнями.

Ну и ну, он все-таки беспокоится, по-своему, конечно.

— И вообще, вам неудобно спать вне дома. Такая женщина, как вы, заслуживает дом с деревянным полом и занавесками на окнах.

Изабель не поняла — это комплимент или просто сочувствие.

— Вы хотите сказать, мне нечего делать в этом путешествии?

— Нет, я не хочу, чтобы вы еще больше заболели.

Джейк явно выглядел расстроенным. Изабель почувствовала себя лучше.

— Благодарю вас и с удовольствием принимаю предложение.

У него был такой огорошенный вид, что девушка чуть не рассмеялась. Она поднялась. Ей стало гораздо лучше. Ничего страшного, нужно просто хорошенько выспаться.

Джейку не хотелось возвращаться обратно в лагерь. Он знал, что не должен оставлять стадо на всю ночь без охраны, но чувствовал себя не в своей тарелке, покидая Изабель практически без защиты, кроме банды невооруженных мальчишек. Он мог бы оставить ружье, но не знал, кто из мальчиков лучший стрелок, кому можно доверять, кому не придет в голову сбежать, получив лошадь и оружие.

Изабель и ее сироты дали ему шанс спасти ранчо, но очень осложнили жизнь. Это хуже, чем армия. Там, по крайней мере, давали еду, оружие и показывали врага, с которым сражаться. Здесь от него ждали, что он обеспечит все сам.

Ну ладно, завтра он постарается послать кого-то из парней спать в лагерь. А до этого стаду придется самому позаботиться о себе.

Изабель обрадовалась, проснувшись сама до рассвета. Сегодня Джейку не понадобится ее будить. Она быстро оделась и вышла поднять Брета. Трава была мокрой и тяжелой от росы. Когда девушка управилась с завтраком, туфли промокли насквозь. Ей и в самом деле нужны ботинки.

Мальчики спали крепким сном. Изабель с облегчением отметила, что они спят, закрыв головы одеялами. Кажется, это заслуга Джейка.

Осталось только приготовить кофе. В конце концов, Изабель оставила гущу трехдневной давности. Невозможно вообразить, что кто-то захочет пить такую бурду, но Джейк может наслаждаться, если, конечно, не ждет, что она станет делать то же самое.

Как только кофе нагрелся, Изабель взяла котел и ударила по нему самой большой металлической ложкой. Звук получился достаточно громким.

— Завтрак будет готов через пять минут. У вас как раз есть время надеть ботинки и умыться.

— Кому нужно чистое лицо, чтобы есть? — спросил сонный голос.

Изабель поразилась, обнаружив, что это сказал Джейк.