Джейк

— Смотрите, что они сделали со мной! — крикнул он, поворачиваясь спиной, которую покрывали дюжины шрамов. Кто-то безжалостно избил его, оставив раны необработанными, а самого без пищи и воды.

Это, конечно, не гнев, вызванный тем, что он работал не так много, как от него ждали, или плохо выполнял работу. Это больше, чем наказание за нарушение правил. Это жестокость ради самой жестокости. Изабель пыталась представить, какой человек мог поступить так с другим человеком, и не могла. Несмотря на два года сиротского приюта, она росла в безопасности и никогда не видела ничего подобного.

— Кто это сделал? — голос звучал резко от того, что ее тошнило, а руки дрожали от гнева.

— Добрый и любящий человек, который взял меня, — в голосе мальчика слышалась насмешка. — И был готов усыновить меня, если я полюблю его семью так сильно, как они уже любят меня. Он сделал это, когда я не мог работать так, чтобы угодить ему. Когда я упал, потому что у меня больше не было сил. Когда я сбежал, потому что думал — лучше умереть, чем жить в этом аду.

— А другие знали? — Изабель отказывалась верить в безнаказанность подобной жестокости.

— Они были слишком заняты избиением своих сирот, чтобы интересоваться мной.

Изабель стало плохо. Она никогда не слышала о столь бесчеловечном обращении, даже не могла вообразить такого до сих пор.

— Если кто-то попытается меня избить, я убью его, — заявил Шон.

— Нет, руки у тебя будут связаны.

— Черт! — воскликнул Брет. — Ты хочешь сказать, тебя связали?

— Нас всех привязывали, чтобы мы не сбежали.

— Черт! — снова повторил Брет.

Изабель посмотрела на других мальчиков. Все обернулись к ней, выжидая, что она решит.

— Мы не едем в Утопию.

— Что вы собираетесь делать с ними? — спросил Мерсер.

— Не знаю. Но мы совершенно точно не поедем в Утопию. Хоук, помоги Шону посадить беднягу в фургон.

— Мы едем вперед, — настаивал Мерсер. — Этого хотело агентство, и мы выполним договор.

— Это не вам решать, — возразила Изабель. — Ваше дело обеспечить нашу безопасность, и ничего больше.

Мерсер направил винтовку на Хоука и Шона, которые собирались поднять парня в фургон.

— Положите его. Я скажу фермерам, где его найти, но это их дело позаботиться о нем.

Изабель не осознавала своих действий, она так кипела от гнева, что, не размышляя, подняла камень и швырнула его в Мерсера. Никто больше ее самой не удивился, когда камень попал тому в лоб. Никто не был так поражен, когда Мерсер без сознания свалился на землю. Слишком шокированная своим поступком, чтобы разумно мыслить, она повернулась к мальчику и спокойно спросила:

— Как тебя зовут?

Тот широко ухмыльнулся.

— Бак, мадам. Зовите меня просто Бак.