Лорел

Глава 29

— Ма, а нам обязательно нужно уезжать?

— Да.

— Но мне здесь нравится.

— Тебе понравится и в другом месте.

— А куда мы поедем?

— Пока не знаю.

— Тогда откуда ты знаешь, что мне там понравится?

— Потому что любое другое место лучше Сикамор Флате.

Лорел старалась не смотреть на сына. По лицу женщины струились горькие слезы. Сын не поймет ее чувств, а у нее нет сил объяснять. Она горела нетерпением покинуть этот город, этих людей, Хена и всех Рандольфов. Но почему-то каждый шаг давался сейчас с огромным трудом.

— Мне нравится Джорди.

— У тебя скоро появятся другие друзья.

— Но мне нравятся и Томми с Хоуп.

— Я тоже буду по ним скучать. Адам замолчал, затем добавил.

— А по шерифу ты будешь скучать? Лорел зажмурила глаза, стараясь унять слезы, но они потекли еще быстрее.

— Да, буду.

— И он будет по нам скучать?

— Думаю, будет. Он будет очень сильно скучать, — она перешла на шепот: слезы душили ее.

Адам печально опустил голову.

— Извини меня за то, что я обидел шерифа и сказал, что он убил папу. Джорди назвал меня круглым дураком и объяснил, что шериф не убивал никого без причины.

Город уже скрылся из видимости, и Лорел замедлила шаг. Впереди простиралась пыльная дорога на Таксон.

— Шериф сказал, что папа, наверно, все время был хорошим. И только один раз немного ошибся. Как я, правда?

Лорел не могла вымолвить ни слова. Сын, сам того не понимая, медленно убивал ее. Каждое слово вонзалось в сердце подобно острому клинку. Она отказала Хену потому, что боялась за будущее, опасаясь трагической, случайной смерти любимого человека. Но, пожалуй, самым решающим было отношение Адама к шерифу. Она не имела права выходить замуж: за человека, которого ненавидел сын.

Теперь взгляды мальчика, похоже, изменились, и бремя ответственности за принятое решение полностью ложилось на ее плечи. Хватит ли у нее мужества выдержать все это? Женщина с тревогой оглянулась на город: если Хен догонит их и хоть раз прикоснется к ней, вся ее решимость развеется, как утренний туман. Лорел поспешно подхлестнула ослика…

— А дедушка говорил, что я не нужен шерифу.

— Хен очень любит тебя. Он хотел, чтобы ты стал его сыном.

Адам резко дернул за поводья и остановил Санди:

— Как ты думаешь, ма, он все еще хочет, чтобы я был его сыном?

— Думаю, что хочет. Но почему ты спрашиваешь?

— Мистер Рандольф сказал, что больше не собирается быть шерифом, а хочет купить ранчо в Пекосе и забрать нас с тобой. Мы сможем туда поехать? А где находится Пекос? Далеко?

Сердце Лорел забилось так часто, что она чуть не задохнулась от нахлынувших чувств.

— Повтори то, что ты только что сказал, — дрожащим голосом попросила она.

— Да я ничего особенного не говорил.

— Что ты сказал о ранчо?

— Шериф хочет вместе с нами жить на ранчо в Пекосе. И хочет, чтобы мы стали семьей.

Лорел так резко остановила ослика, что возмущенное животное протестующе закричало. Быстро выскользнув из седла, она в мгновение ока преобразилась: плечи расправились, тело напряглось подобно взведенной пружине. Порывистым движением она стащила Адама с лошади и, подперев бока руками, нависла над растерявшимся и удивленным ребенком.

— Адам Блакторн, смотри мне прямо в глаза и отвечай. Ты хочешь быть сыном Хена Рандольфа? — требовательно спросила она.

— Наверно, если он все еще любит меня.

— Никаких «наверно». Если ты говоришь «да», значит ты любишь его, если «нет» — ненавидишь.

— Он мне нравится, — неуверенно произнес мальчик, смущенный необычным поведением матери.

— Ты уверен? И не передумаешь? В противном случае я отдам тебя пиратам.

Адам засмеялся.

— Но вокруг нет рек и нет пиратов, ма.

— Садись в седло, сынок. Да побыстрее, — сказала Лорел. — Мы должны торопиться. Нас ждет муж и отец.

Ее комната была пуста. Вещи Адама тоже исчезли. Значит, она сдержала слово и уехала. Сначала Хена охватил гнев и обида. Почему она уехала, даже не попрощавшись? Но затем он понял, что она уже простилась тогда, ночью, накануне городского собрания. Угроза со стороны Блакторнов миновала, шериф был в безопасности, и Лорел уже ничего не удерживало в Сикамор Флате. И ей уже нечего было сказать Хену: все было сказано.

Хен изо всех сил уговаривал себя сохранять самообладание и не впадать в отчаяние. Говорят, время — лучший доктор и залечивает все душевные раны. Но Хену даже время не помогло: он до сих пор не смог смириться со смертью матери, а ведь сколько воды утекло. Сможет ли он пережить потерю Лорел? Разве это могло быть вопросом времени? Ведь она уже стала такой же неотъемлемой и необходимой частью его существа, как рука или нога. Как без рук или без ног, так и без нее он становился калекой.

Нужно как можно скорее покинуть Сикамор Флате. Можно снова вернуться в Техас и вступить в конную полицию. Но зачем? Перед глазами до сих пор стоял образ лежащего в пыли посреди улицы мертвого Авери. Хватит убийств! Хен ничуть не раскаивался в роковом выстреле, оборвавшем жизнь старого Блакторна, но вместе со смертью Авери умерла и частица души Хена, о чем он искренне сожалел. Каждое убийство неотвратимо приближало его к краю пропасти, из которой обратной дороги нет. Каждый выстрел превращал в убийцу, которым он не хотел становиться.

Он — защитник, но не убийца.

Он хотел защитить Лорел и Адама. Но исполнив свой долг, он остался ни с чем. Что теперь делать? Последовать за ней? Но что он ей скажет, когда найдет ее? Силой вернуть ее невозможно. Зачем снова причинять ей боль? Она и так много страдала. Как бы тяжело ни было у него на душе, он никогда не посмеет причинить боль милой Лорел.

Хен медленно повернулся и вышел из комнаты. Пройдет время, и он обязательно что-нибудь придумает. Он вышел из дома и побрел по тропинке вверх к каньону. Развалины домика Лорел напоминали осколки его надежды. Хен невольно направился к лугу, где прошли самые счастливые минуты жизни.

Луг Лорел! Имеет ли он право находиться здесь?

Да, имеет. Его воспоминания тесно переплетены с ее воспоминаниями. И сейчас, в трудную минуту жизни, он хотел дышать тем же воздухом, который совсем недавно вдыхала она.