Сеть

            - А, понятно! – Усмехнулась Полина. – Танцевать не тянуло. Мы с отцом мяч гоняли на задах. Было весело.

            - Я волнуюсь. Говорят, можно перебрать с непривычки и отрубиться.

            - У меня такого не было. Отец сказал одну кружку, значит одну кружку.

            Это было хорошо, что Кристина уходит. Можно было остаться в тишине, сосредоточиться и немного потренироваться. Вообще, тренировки со способностями стали второй натурой Полины. Она мимоходом вычитывала текст на рекламных плакатах за три квартала от нее, слушала разговоры людей на противоположной стороне улицы, или за стенкой. Выделяла в толпе людей с высокой температурой и помогла однажды человеку, которому стало плохо, до приезда скорой помощи. Замечала причинно-следственные связи, которые раньше ни за что не увязала бы между собой. Например, процент типов транспортных средств, в зависимости от места и времени суток. То, что раньше казалось хаотичным, на самом деле имело порядок. Еще Полина стала больше понимать человеческие эмоции. Искренность и ложь были для нее так же понятны, как будто ее предупреждали об этом.

            Способности Полины, незаметно для нее самой, подняли ее над обществом. Это было не высокомерие, а снисхождение, как у первых белых путешественников к папуасам Новой Гвинеи или Австралии. Полина старалась оставаться для всех такой же, как и была, но людей не обманешь. Они почувствовали, что девушка изменилась. Настоящее мнение о нас складывается не из того, что мы хотим представлять, а из того, что бы представляем в настоящий момент.

            Полина стала увереннее. Девчачий круг общения на курсе отторг ее. Отчасти из-за того, что теперь он казался самой Полине глуповатым. Много очевидных вещей муссировались в нем раз за разом, и от этого на душе становилось тоскливо. Отчасти из-за того, что на Полину стали чаще обращать внимание парни. В особенности, уверенные в себе, не боявшиеся проявления ума у девушек. А так как эти парни, по умолчанию, считались потенциальными избранниками нескольких красавиц с курса, терпящих конкуренцию только внутри своего общества, Полину попробовали превратить в изгоя. Вместо этого у них получилось заработать репутацию глупых куриц и пришлось поумерить свою активность.

            Страсти, вокруг исчезновения Блохина в университете не стихали. Какие-то службы регулярно приезжали, снимали, сканировали, опрашивали. Два раза Полину приглашали ответить на вопросы. Людям из служб было невдомек, что девушка, наивно хлопающая перед ними глазищами, на самом деле видит людей за стеклом, аппаратуру измеряющую параметры тела, понимает все логические ловушки, в которые ее собираются поймать. Полина отвечала честно, чтобы не дать аппаратуре усомниться в ее ответах, и незаметно для всех заставляла задавать именно те вопросы, на которые могла дать честный ответ.

            Ближе к октябрю все успокоилось. Прецедент был, конечно, уникальным. От Сети никто не мог скрыться бесследно, но само событие перестало муссироваться, и о нем стали забывать. Полина вздохнула облегченно. Чем меньше ей внимания, тем лучше. Можно было сконцентрироваться на учебе, на интригах курса, на тренировках, на поиске новых способностей. Полину не покидало желание найти среди оставленных в ее голове программ, ту, что могла бы активировать физическую силу и выносливость. Все попытки запустить ее через привычные мысленные образы были тщетными. Возможно, ее там и не было. Физические способности человека для профессора Блохина могли быть не интересны в плане приложения усилий для их развития.

            Полина вышла из автобуса на остановку раньше, чтобы пройтись перед занятиями по парку. Старый тополевый парк специально не убирали от опавшей листвы. Ее оставляли для детей, которым было в радость бегать по шуршащим сугробам, валяться в них, подкидывать вверх и обсыпаться. Полине нравилось вдыхать аромат пожухлой листвы, нравилось раскидывать ее ногами. Было в этом что-то полезное для настроения.

            Так рано в парке детей еще не было. Редкие взрослые выбирали путь через парк. Им нужны были дороги покрытые асфальтом или плиткой. Шуршать по листьям им было не интересно. Оазис дикой природы встретил Полину присущим ему запахом. Полина вдохнула его полной грудью и пошла сквозь парк, намеренно подкидывая носками ног сухие листья. Деревья в парке осенью, уходя в зимнюю спячку, создавали в нем атмосферу сонливости. Приятного зафиксированного во времени момента перехода от бодрствования ко сну. Даже воздух в парке в это время как будто останавливался. Полине казалось, что если задержаться в парке надолго, то он втянет тебя в процесс засыпания и заставит уснуть вместе с ним до самой весны.

            Навстречу шел мужчина. По виду, ему просто хотелось сократить путь. Он не наслаждался дорогой, не смотрел сторонам, просто шел, засунув руки в карманы пальто. Полине показалось, что он зябнет. Они разминулись. Полина сделала несколько шагов, резко обернулась и посмотрела вслед уходящему человеку. Аналитическая программа, благодаря тренировкам, постоянно работала в фоновом режиме, и она выдала результат, что мужчина появился в парке из-за Полины. Девушка прибавила зум, будто пыталась увидеть причину подозрений вблизи. Мужчина обернулся, как будто знал, что ему смотрят в спину. Полина видела его лицо совсем близко. Глубоко посаженные глаза, в темной окантовке нездоровой кожи. Рот мужчины скривился в усмешке. Полину передернуло.