Страница 13 из 79
– Что случилось? – оперевшись рукой о столешницу, спросил он.
Аня, хоть и была сердита, выглядела подавленной. Уж что-что, а отличить когда она просто зла, а когда, вдобавок к этому, еще и расстроена, он мог.
– Случилось то, что мой брат влез туда, куда не должен был влезать, – развернулась она к Паше и посмотрела ему в глаза.
Челка ее была убрана под ободок, что делало взгляд прямым и открытым. Паша сразу же понял, что сестра плакала. Может, не сейчас, а несколькими часами раньше, но плакала.
– Ты о чем? – надеясь, что это вовсе не то, о чем он подумал, спросил Скворцов.
Хотя других предположений у него и не было: кроме разговора с Андреем на ум больше ничего не приходило. Паша искренне надеялся, что бывший его сестры сдержал слово, и Аня ни о чем не узнала, только в совпадения верилось с трудом. И если все-таки это Андрей сболтнул лишнего…
– Не строй из себя дурака! – выпалила Аня. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Кто тебя просил, Паша?! – в ее голосе послышалось отчаяние.
– Да ни черта я не понимаю! – огрызнулся он.
– Хватит! – крикнула Аня, а потом проговорила тише, но от этого не менее гневно: - Меня бесит, что ты даже признаться не можешь. – Зачем ты рассказал Андрею?! Как ты… да как ты вообще мог?! – эмоции снова взяли верх, и на глаза навернулись слезы.
– Прости. – Паша хотел притянуть сестру к себе, но поняв его намерения, она отступила на шаг назад.
– Прости?! – изумленно переспросила она. – Это вот так у тебя просто, да?
– Я же о тебе думал. – Оправдание было слабым, но попробовать стоило. – Ты молчишь, опять в себе закрылась. Но я ведь не слепой, я же вижу, что с тобой происходит!
– Не надо обо мне думать! – Аня даже слышать ничего не желала. Ей, по сути, было все равно, что сейчас скажет брат, и чем был мотивирован его поступок. – Если я не говорю, значит, не считаю нужным, ясно?! Я имею право на личное пространство! Я имею право на свои собственные переживания!
– А я наблюдать должен, как ты себя опять в угол загоняешь?! – взорвался Паша.
– Нет, не должен! – Аня отбросила в раковину кухонную лопатку. – Ты мне вообще ничего не должен!
– Послушай...
Паша понимал, что если сейчас, поддавшись эмоциям, станет кричать на Аньку, разговора точно не выйдет. И если пока еще можно хоть как-то ее успокоить, то еще немного, и всё однозначно закончится грандиозной истерикой. Он не прав, что и говорить, только готового верного решения, к сожалению, у него не было, и поступил он так, как подсказывало сердце.
– Аня, Анют, – он ухватил сестру за запястья, чтобы она не умотала в свою комнату прежде, чем он успеет сказать хоть что-то. – Я не думал, что он скажет тебе о нашем разговоре. Я просил ничего тебе не говорить! Хотел просто, чтобы он понимал…
– Зашибись! – Очередная попытка оправдаться вызвала лишь противоположный эффект. Аня вырвала руки из хватки брата и зло сверкнула застланными влагой глазами. – То есть я еще и знать не должна была?! Охренеть! А ты думаешь, я бы не заметила, да? Думаешь, не поняла бы? По словам, по взглядам… Люди начинают смотреть по-другому, когда узнают, ты понимаешь это? Все по-другому становится! – Аня всхлипнула и нервным движением стерла с лица слезы.
– Это неправда, – попытался было возразить Скворцов, но Аня замотала головой и снова всхлипнула.
– Правда, Паша! Это правда! – закричала она. – Зачем ты ему сказал? Он не должен был этого знать! Никто не должен знать! Это мое! – стукнула она кулачком себя по груди. – Это только мое!
– Тихо, Ань.
Меньше всего Павел хотел, чтобы вышло именно так. Он много раз видел, как плачет его сестра, много раз успокаивал ее, утешал. Одиннадцать лет назад, когда они из-за Ани переехали в другую квартиру, и она пошла в новую школу. Отношения с одноклассниками не ладились из-за ее замкнутости, а дети, как известно, бывают очень жестоки… Позже она рыдала у него в руках, когда не стало отца, а затем и матери. Видеть ее слезы было тяжело, потому что Паша знал, что просто так Аня никогда не плачет. Она плачет только от боли. От боли, причиненной ее душе, ее сердцу.
– Я его люблю, понимаешь?! – срывая голос, произнесла Аня. – Он не должен был знать. – Она отвернулась к стене и прижалась к ней лбом. Плечи ее мелко тряслись, и невозможно было не услышать тихие всхлипы, прорезающие внезапно повисшую тишину.
– Прости меня, – подойдя сзади, Паша положил руки ей на плечи и поцеловал в затылок. – Я действительно не должен был вмешиваться. Прости, – прижался щекой к ее мягким волосам. – Если я могу что-нибудь сделать…
– Не надо ничего делать! – сквозь слезы выдавила Аня. – Ты уже все сделал. Кто тебе право дал влезать в мои отношения?! – Она повернулась лицом к брату, вынуждая того сделать пол шага назад.
– Я хотел как лучше, – виновато произнес он.