Страница 29 из 98
Феликс замолчал, и во внезапно наступившей тишине Элис явственно услышала стук своего сердца: тик-так. Как обратный отсчёт на бомбе с часовым механизмом.
— Что будет, если я откажусь?
— Ты не откажешься, — проговорил Энтони, усмехнувшись, — Ты ведь хочешь узнать, куда вело то Зеркало в "Кристалл-Паласе", не так ли?
— В Реверсайд, я полагаю? — в тон ему ответила Элис.
Энтони вздрогнул и изменился в лице; Феликс посмотрел на девушку так, словно увидел её в первый раз. Моргнул, — и расхохотался.
— А ты гораздо лучше осведомлена, чем я предполагал. Какой приятный сюрприз, однако, — он вырвал листок из блокнота и нацарапал на нём несколько линий, — Слушай сюда: от центрального сквера дойдёшь до первого перекрёстка, затем повернёшь направо. Там увидишь трёхэтажное серое здание… Разберёшься в моих каракулях?
— Разберусь, — Элис согнула листок пополам и спрятала в нагрудный карман.
— Завтра, в девять.
— Договорились, — Элис вежливо раскланялась и двинулась было к выходу, но, сделав шаг, остановилась и обернулась, — Почему всё-таки вы так уверены, что я приду?
— До встречи, — усмехнулся Феликс, — Не опаздывай.
Длинная и тонкая, как рапира, тень от шпиля городской ратуши медленно ползла по мокрой после дождя брусчатке. Дойдя до обозначенного на схеме перекрёстка, Элис остановилась и откинула капюшон: ливень закончился, и в разрывах туч мелькало солнце, по-утреннему ласковое и лучистое.
Без четверти девять.
Вот и перекрёсток. А вот и трёхэтажный дом на углу — наверняка тот самый. Элис скомкала ненужную уже бумажку, и хотела было запустить ей в мусорную урну, но в последний момент спохватилась и сунула улику в перчатку. Позже выбросит.
Здание стояло в лесах, поверх которых была натянута потрёпанная маскировочная сетка. Через прорехи просвечивала облупленная серая краска.
Ну и зрелище.
Что самое интересное, никакого намёка на двери.
Похоже было, что дом давно заброшен, и ремонтировать его никто не собирается. Она повернула во двор — та же картина: глухая стена. Ни окон, ни дверей, ни даже вентиляционных отверстий. Ага, должно быть, вход с противоположной стороны… Поворот, ещё поворот — и девушка с изумлением обнаружила, что стоит там, откуда только что ушла.
Секундное замешательство сменила торжествующая улыбка. Ну конечно! Пространственный карман, "Теория физического строения материи", второй семестр первого курса. Просто, как всё гениальное.
Сделав глубокий вдох, она прикрыла глаза и уставилась в одну точку. Чтобы разрушить иллюзию, ей нужно сдвинуть диапазон видимого спектра как можно ниже. Цвета померкли, словно на город внезапно опустилась ночь. Настроившись, Элис медленно двинулась вдоль фасада, стараясь не упустить из виду ни одной детали. Ага, есть!
Место состыковки двух участков пространства напоминало плохо склеенную панораму. Элис ухватилась обеими руками за края клапана на стыке, и что есть силы потянула в разные стороны. Карман услужливо развернулся, пропуская девушку вовнутрь, и заброшенный дом предстал перед её взором в своём истинном виде.
На пороге стоял Феликс.
— Доброе утро, — приветливо поздоровался он и, придерживая дверь, жестом пригласил девушку следовать за собой.
Они прошли по полутемному коридору и повернули в небольшую комнатёнку без окон, наскоро переоборудованную под кабинет: посередине стоял строительный верстак, игравший роль стола, стульями же служили деревянные ящики из-под кафельной плитки. На одном из них сидел Энтони, — когда Элис вошла в комнату, он улыбнулся ей и, привстав, кивнул на свободное место.
— Итак, Элисон Мейнфорд, — начал Феликс, усаживаясь за импровизированный стол.
— Только давайте без сентенций в духе "я знал, что ты придешь", — предупредила Элис, — Я здесь, потому что хочу задать вопросы и получить ответы.
— Ты их получишь, — заверил её Энтони, — Не сомневайся.
Элис аккуратно поставила локти на стол: получить занозу о необструганные доски было проще простого.
— Во-первых, почему здесь? Почему не в здании Департамента?
— Тебе нельзя было показывать туда дорогу, — строго сказал Феликс, — Ты ещё не приняла присягу.
Присягу. Вот значит, как.
— Вообще-то, я была там, — заметила она как бы невзначай.
— О, я осведомлён об этом. Крис рассказал мне.
— Крис?
— Агент Тайлер. Он руководил операцией по поимке крайне опасных преступников, когда появилась ты и смешала все карты. А ведь ребята готовились к этой операции два месяца! Агенты собирали сведения, рискуя жизнью.
— Извините, не знала, — съязвила Элис.
— Я тебя не виню, — поспешил заверить её Феликс, — Хотя, строго говоря, незнание не освобождает от ответственности.
Элис замолчала. В голове постепенно выстраивалась единая картина.
— Зачем мне ехать в столицу? — она сощурила глаза, — Ведь в Айзенбурге есть подразделение ДВР.
— В Грейстоуне, в головном отделе, куда больше работы. Нам катастрофически не хватает людей.
— И вы хотите завербовать меня? — уточнила Элис.
— Сгораем от нетерпения.
Она хмыкнула.
— Аргументы? Убедите меня, и, возможно, я прислушаюсь к вашим словам.
— Какой у тебя допуск? — вдруг спросил Энтони.
— Одна восьмая, как и у всех в моём возрасте, — Элис пожала плечами. — А что?
Феликс усмехнулся.
— И ты так спокойно об этом говоришь? Элис, ты хоть отдаешь себе отчёт, что с твоими способностями оставаться преподавать в Академии — всё равно что удобрять октаниумом огородные грядки?
— У вас, я так понимаю, допуск побольше. Сто процентов, надо полагать?
— Угадала. Однако есть ещё кое-что, — Феликс перевернул руку, и Элис увидела у него ладони светящийся трилистник.
— Это же знак…
— Прямого подключения к эгрегору энергосферы, — закончил он с улыбкой, — Почти абсолютная сила.
— И никаких ограничений, — добавил Энтони, — Энергии хватило бы, чтобы сравнять этот дом с землёй.
— Спору нет, звучит заманчиво.
— Да, в жизни агента ДВР есть определённые преимущества. И отсутствие барьеров — одно из них. Впрочем, это продиктовано необходимостью: наша работа тяжела и опасна.
Энтони хотел что-то добавить, но Феликс поднял руку.
— Да, это так. Чем раньше ты узнаешь об этом, тем лучше. Твое согласие должно быть осознанным решением: случайные люди к нам не попадают.
— Я всегда чувствовала, что должна сделать что-то полезное для нашего мира. Что-то такое, за что мне когда-нибудь скажут спасибо, — вполголоса проговорила Элис, — Нет, дело здесь не в тщеславии: оно нужно тем, кто сомневается в себе и своих делах. Ведь когда ты понимаешь, что в твоих руках нечто действительно важное, то уже не смотришь на это, как на лёгкий путь к признанию и славе… Но я не могу бросить всё, над чем работала последние годы, тем более сейчас, когда я так близка к постижению истины.
— Никто и не говорит об этом. Если ты хочешь продолжить своё исследование, мы предоставим тебе такую возможность. Более того: наша работа тесно связана с ним.
— Даже так?
— Именно так, — Феликс придвинулся поближе к Элис и тихо произнёс, — Нам нужны такие, как ты, Элис.
Повисла пауза. Феликс, не отрываясь, глядел на девушку. Энтони отстранённо изучал потрескавшуюся краску на потолке. Элис молчала, обескураженная неожиданным предложением и сбитая с толку прессингом Феликса. От неё ждут ответа. Немедленно. Сиюминутно.
— Я все ещё ничего не понимаю….
— И не надо. Пока не надо. После поймешь.
— Но…
— Таковы правила. Их придумал не я.
— И всё же…
— Итак, твой выбор? — перебил Феликс.
Это был риторический вопрос. Элис подозревала, что Феликс ни секунды не сомневается, зная, каким окажется её ответ. При других обстоятельствах, вероятно, её выбор был бы иным, но в данной ситуации сослагательное наклонение было неуместным. Не было "другой" Элис и "другого" момента. Было "здесь и сейчас". Была пыльная лампочка под потолком, слегка раскачивающаяся на витом проводе, были необструганные доски стола, о который она всё-таки ухитрилась посадить занозу, был чёрный пластиковый колпачок от авторучки, который Энтони нервно теребил в руках.