Страница 15 из 24
Сегодня он затащил ее в «детскую», которую она разгромила, и обрядил в платье в красный горошек и большую шляпу, которая закрывала половину лица, и Рей поняла: что-то будет. Она с подозрением смотрела, как Бен, встав перед ней на колени, бережно заправляет пряди ее волос за уши. После вчерашнего его отношение стало прямо навязчиво прилипчивым. Сколько Рей ни плакала, он так и не ушел и не снял с нее этот жуткий подгузник. Бестолочь. Или просто садист.
Раздался звонок в дверь. Чмокнув Рей в лоб, Бен встал и протянул свою огромную ладонь. Рей приняла ее, закусив губу — разумеется, она не намерена сдаваться, но если это поможет заработать немного нормальной еды, не напоминающей вкусом грязь, то она готова потерпеть. Но не смириться. Стокгольмский синдром ей не грозит.
Как только они спустились, Бен подхватил ее на руки. Сегодня он был одет в саржевую рубашку и штаны, странно похожие на те, что носили люди, и поясной ремень впивался Рей в бедро под подолом отвратительного платья.
На пороге стоял еще один монстр — неприлично огромный, черноволосый и черноглазый, с оливковой кожей. У него были рога, самые натуральные, как у настоящего козла, а чешуя спускалась вниз, по шее и предплечьям, к пальцам, держащим поводок. На поводке томился человеческий мужчина в синей сбруе — выглядел он совсем несчастным, но оживился при виде Рей, распахнув темные глаза.
Рей заморгала от изумления… Он что… в женском платье?
— Ты говоришь по-английски? — выпалила она, держась за грудь Бена и подавшись к незнакомцу. — Ты…
— Закрой пасть! — прошипел тот. Его взгляд настороженно метнулся от Бена к хозяину, и он притворно заулыбался. — Они начнут следить за нами, если заметят, что мы разговариваем. Заткнись и сделай вид, что не понимаешь меня.
Боже… Сглотнув, Рей кивнула, слушая, как Бен пересмеивается с другим здоровенным монстром. Тот вошел внутрь, ведя на поводке человеческого мужчину в жутком голубом платье, и отстегнул его сбрую. За их спинами закрылась входная дверь — с ручкой, расположенной слишком высоко, чтобы Рей могла до нее добраться.
Бен опустил ее на пол и одернул платье под внимательным взглядом второго ящерочеловека — и на долю секунды Рей всерьез испугалась, что ее собираются продать. Незнакомец потянулся к ней, чтобы погладить по голове, и Рей ухватилась за ногу Бена. Чудовища расхохотались, и гость все равно провел ладонью по ее волосам — с сомнительной улыбочкой. Бен гладил ее спину, и Рей, загнанная в угол, съеживалась все сильнее и сильнее.
— Отстаньте! — взвыла она, хлопнув по чешуйчатой руке. — Хватит!
Ящерочеловек ахнул. Бен схватил Рей за шиворот, предупреждающе рыча — видимо, от нее требовали позволить этому уроду лапать ее тело.
— По не любит женщин, — сказал вдруг человек. Он смирно сидел на диване, видимо, наученный опытом, и смотрел в потолок. — Только их волосы. Впрочем, он обрадовался, узнав, что кто-то еще решил поиметь своего питомца. Кайло пользуется той штукой для растяжки или… ну… — он поднял брови, по-прежнему отводя взгляд, — просто пихает его внутрь?
Рей зябко вздрогнула, чувствуя, как По проводит когтями по ее предплечьям, то ли восхищаясь ее кожей, то ли находя ее слишком бледной. Она извернулась, цепляясь за пояс Бена, чтобы защитить грудь, и он хохотнул. Здесь не было ничего смешного! Она не скрывала, как ей неприятно — так почему они считали это смешным? Почему удивлялись, что она сопротивляется?
По попробовал оторвать ее от Бена, но Рей закричала, потому что не представляла, что еще надо сделать, чтобы заставить его остановиться. Бен разочарованно вздохнул и усадил ее на диван рядом с другим пленником, а потом удалился вместе с гостем на кухню, обмениваясь с ним грубоватым порыкиванием, которого Рей до сих пор не понимала.
Человек рядом с ней фыркнул.
— Кайло говорит, что ты плохо социализирована. Разве не странно, когда тебя держат в плену?
— Кто ты? Кто он такой? — Рей обхватила себя руками, дрожа. — Я… я была на пробежке…
— Я тоже, помню вспышку, и — бам — ты просыпаешься, а над тобой толпа этих. Я так и не понял, тупые они или просто злобные твари. — Он протянул руку: — Финн. По был в той группе, которая похитила меня и еще нескольких из Центрального парка. Думаю, это было год или два назад.
Рей дернулась, но невольно испытала облегчение от человеческого контакта… Так вот в чем дело: они похищают людей и превращают в экзотических питомцев. Но зачем?..
Она покосилась в сторону кухни.
— Его зовут Кайло, да? Что это за чертовы платья и мерзкая еда?
— Они думают, что это мило. Люди же наряжают собак и кошек. Сначала я психовал по-всякому, но живется гораздо проще, когда позволяешь им делать то, что они хотят, — Финн огляделся и поскреб рукой диван. Его ногти были выкрашены в зеленый цвет. — Должно быть, они нашли какой-то справочник, где говорилось, что соль и сахар вредны для людей. Здесь все чертовски пресное на вкус, и если хочется чего-то стоящего, приходится долго подлизываться.
— Мы можем выбраться отсюда? Есть какой-нибудь выход?
Финн ответил не сразу. В тишине было слышно, как монстры на кухне переговариваются на низких тонах.
— Нет, — наконец произнес он. Его темные глаза, усталые и печальные, вновь обратились к Рей. — Отсюда нет выхода. Уж точно не по твоей инициативе.
Рей смотрела на него, и у нее в груди все сжималось. Выход есть всегда. Должен быть. Иначе… как можно терпеть такую пытку? В чем тогда смысл?..
Она уставилась в пол и потерла грудь, но, не выдержав, заплакала, добавив пятнышек на платье в горошек.
Финн застонал.
— Хей, прости! — он замялся в нерешительности, но все-таки погладил руку Рей и сжал ее. В нем чувствовалась тоска по человеческому контакту. — Я не хотел нагнать мраку. Ты можешь выучить их язык… например. Мы с По иногда разговариваем, хотя ему не нравится, если я задаю слишком много вопросов. Некоторых людей здесь пускают в размножение, а еще попадаются жуткие хозяева, отрезающие питомцам пальцы, чтобы вид был попригляднее. Кайло не так уж плох. Он кузен По. Работал на правительство или типа того.
— Я ненавижу его! — огрызнулась Рей. Ее затрясло от ярости, из глаз брызнули злые слезы. — Он все время… трогает меня!..
— Их женщины не слишком общительны. Думаю, они не склонны к моногамии. Нашел в книге, которую По не хотел, чтобы я читал, — Финн переплел свои пальцы с пальцами Рей и наклонился — человеческая близость помогала унять боль. — Им вообще не положено к нам прикасаться, но некоторые этим занимаются. Поэтому полсемьи теперь не общается с По — и Кайло туда же. Не знаю. Может, для тебя это будет полегче.
Рей была не настолько тупой, чтобы задавать очевидный вопрос: как именно По вставляет член в Финна. Смысл «штуки для растяжки» и так был понятен, и Рей показалось, что ее вот-вот хватит инфаркт! Господи!.. Эти твари не безмозглые, они чистое зло! Пусть только Кайло попробует поднести к ней подобную штуку — да она лучше сразу утопится в ванне!..
Финн прочистил горло.
— Если назовешь его по имени, он обрадуется и перестанет злиться, но это сработает только пару раз. Прибереги на случай, когда он действительно разозлится и захочет… ну ты поняла. Лучше пусть хватается за ракетку или за щетку, — он глянул в сторону кухни, проверяя, чем заняты твари. — Они называют себя гек’кото — самцы. У них есть ядовитые железы, от которых тебе срывает крышу что пиздец.
— Он уже кусал меня, — Рей вытерла слезы и снова всхлипнула. Кайло будет недоволен, если догадается, что она плакала. — Спасибо. Прости, что я плачу.
— Ничего страшного. Никогда не видел у них слез, так что смотреть, как ни странно, приятно, — глаза Финна сверкнули. — Он, похоже, надумал выведать у По всю подноготную, но… ты женщина, поэтому вряд ли он собирается использовать растяжку… Я слышал, что одна так… забеременела от кого-то из этих и умерла через месяц. Всего лишь слух, но… не знаю… Не хочу советовать, как поступать, но намного проще, если ты делаешь то, что они хотят.