Брат, собрат, собратецпо пуху и перу,вот и собран ранец.Я тоже не умрувся. На честном словепродержится душа,от покоя, волии нежности дрожа.Любимый поэт? Корней Чуковский.Любимый прозаик? Анна Франк.С улыбкой детской, слезой стариковскойобложки глажу. Любви бумерангс гнезда поднимает ангелов стаю.Закрыв глаза, не включая свет,вслепую милые книги листаю.Не важно, что у меня их нетпод рукой.Закадровый смех жестяной.Закадровый плач – музыка.Попой, порисуй со мной,Мария Чуковская. Мурочка.Как детский гробик, легкапечаль. Посмотри: переделкинцызарыли два башмачка —и выросло чудо-деревце.Чувствую взгляды вслед.Спинку держу прямо.Дамский велосипед.Стало быть, я – дама.Круг. Ещё один круг.Куколка. Нефертити.Вот, могу и без рук.И вы свои уберите.За ручку на премьеру привелив парадном платье. Усадили. Недо —стаёт ботиночками до земли,но белым бантом достаёт до неба.Большие, не смотрите свысока.Всему найдётся место в сердце детском.Я ей пообещала хомяка,когда она заплакала о Ленском.Понимало пони мало.Я не больше понимала.Было нам в году лохматомлет двенадцать вместе взятым.Я на нём. Оно по кругу.Мы не нравились друг другу.Девочка-весна,беженка из ада.Зелень рощ нежнадаже возле МКАДа.Двух миров связной,умница, гулёна,в классики со мнойбудешь, Персефона?Было темно и холодно.Несколько лет не ределивозраста переходногонепроходимые дебри.Мама, такую уродинузамуж и чёрт не выдаст!Коротко. Жмёт. Расходится.А покупалось на вырост.Легенды – сплетни века.Мифы – сплетни веков.Отстаньте от человека!Его уют местечков,его растрёпаны космы,ему неважно спалось,его надышанный космос —первый в списке на снос.То кидают друг в друга камешки,то цепляют друг другу звёздылилипутище и великанишко,существа одного роста.Повторенье – не мать, а мачеха.Память дев не бывает крепкой.И опять влюбляешься в мальчикаот горшка два вершка с кепкой.У свекрови взор коровийи овечий кругозор.Мы не нравимся свекрови.Мы – отечества позор.Ей – солить капусту в ванне,в душу лезть, в карман, в кровать,нам – кланяться мариванне,сучку мамой называть.выстрелил в небопопал в ангелавыстрелил в землюпопал в мёртвоговыстрелил в толпупопалв одного из насКто победит —слон или кит?Кит или слон —кто побеждён?Спит под водойслон удалой,доблестный китв зарослях спит.Облепил стволы.Все деревья в берёзыпревращает снег,любое заоконье —в Родину, в СССР.Из Бутова с любовью.Дома, дома, дома́.Встречает снегом-сольюмосковская зима.Ты, ностальгия? Вот тыкакая! – Снежный прах,белёсые разводына новых, чёрных, парадных, дорогих американских сапогах.
Парное катание
Хочу кататься с вами на коньках,в особенности если на конькахвы сроду не катались, я же сродукаталась, но из пропасти народуни с кем так не хотела на коньках,как – с вами…
Я – бомж: место моего жительства неопределённо. В моём кармане бренчит связка ключей от квартир в трёх разных городах трёх разных стран (на брелке – пальма и название четвёртой). Эти страны, эти квартиры и правда очень разные. Но в каждой есть две вещи, без которых моя жизнь остановилась бы: у меня три пианино и три пары коньков. В Москве коньки чёрные, в Нью-Йорке и Торонто – белые. Белые фигурные коньки: высокий чёрный каблучок, узкая щиколотка, золотые крючочки для шнурков. Я не знаю обуви прекрасней. На таких коньках пролетело моё детство.
Вот уже тридцать лет под землёйтроечник с минусом, вертопрах —мальчик, который бегал за мнойна лыжах, роликах и коньках,даже однажды ногу сломал,думала, шутит, но нет, всерьёз,и старший брат, хоккеист-амбал,его с катка на руках унёс.
Меня усадили за пианино и поставили на коньки в пять лет. Мне до сих пор кажется, что в этих занятиях есть что-то общее. И оба теснейшим образом связаны с любовью. Любимый – это тот, кто с тобой музицирует и, коленопреклонённый, зашнуровывает тебе коньки.