Страница 7 из 150
— А что за чушь про два высших образования, мы же третий диплом не так давно обмывали.
— Анекдот такой есть. Начальник увольняет секретаршу. Та: — Ну и уйду. Только знайте, что я (кладет руки на грудь) со своими двумя высшими образованиями, (потом на талию) со своей узкой специализацией и (затем на бедра) широким кругозором — работу себе всегда найду, а вы (показывает пальцем на начальника, чуть ниже пояса) со своей вялой инициативой вряд ли найдете себе секретаршу…
Мы все хохотали, когда зашла уставшая девушка и пригласила меня к Андрею Владимировичу на аудиенцию.
— Сколько вам нужно времени, чтобы передать дела?
— А почему я должна их передавать?
— Вы уволены. Так сколько?
— Неделю.
— Через неделю я приеду к вам, и вы в моем присутствии и под мою диктовку напишите заявление об уходе.
— А если нет?
— Тогда я уволю всех, кого решила сократить Зайцева. Все поняли?
— Да.
Так и возвращались мы в наше родное издательство — начальство со щитом, а я на щите. Передавать разговор с Андреем Владимировичем я не стала, что портить настроение, пусть порадуются. Вечером в комнате был плачь Ярославны, благо подушка глушила мой рев. Потихоньку я подготовила все свои дела к передаче, нашла подходящую кандидатуру на свое место и стала ожидать приезда Ковина.
Андрей Владимирович приехал во вторник вечером, и я под его диктовку писала «Прошу уволить меня…»
Часть. Увольнение второе. Прошу надбавку за вредность, а также за наглость и хамство или на мне где сядешь там и слезешь
«… в связи с переходом на новую работу…»
Тут я все же остановилась и с удивлением воззрилась на Ковина.
— Какую новую работу?
— В ОАО «ГРУППИНВЕСТРУС». Что не понятного?
— Это, что новый вид изощренной пытки? А если я не хочу с вами работать?
— Не со мной, а на меня. Последствия отказа вы знаете.
— А если мы не сработаемся, какие гарантии, что сокращений не будет?
— Если мы не сработаемся, это будет только наша проблема. Для исполнителя вы задаете слишком много вопросов.
— Вы забыли, что пока я еще на руководящей должности.
— В понедельник жду вас у себя. Тогда и зададите все свои вопросы и получите на них ответы.
Ковин ушел, а я осталась в полной растерянности, что случалось со мной крайне редко. У меня было три дня на прощание с родной конторой, три коротких дня, от Розина я не стала скрывать все подробности перевода, для остальных это было преподнесено как небывалое везение и крупномасштабное повышение. В пятницу я в последний раз устраивала праздник, странное, немного грустное празднество получилось. Мне дарили подарки на память, просили приходить, не забывать, а мне все казалось, что наступит понедельник и все это будет всего лишь злой шуткой.
Утром субботы, после уборки «свободных» территорий заняться было совершенно нечем, я тупо переключала каналы в надежде найти что-нибудь стоящее, но даже канал «КУЛЬТУРА» не оправдал моих надежд. К матери ехать было бесполезно, она отдыхала на какой-то турбазе с Иванычем, а ходить из угла в угол я могла и здесь.
Да, в свете последних событий я совсем забыла рассказать о переменах в моем небольшом семействе. Мама в санатории познакомилась с импозантным мужчиной, тем самым которого я видела краем глаза в одно из посещений, — Левиным Станиславом Ивановичем, для меня просто Иваныч, и теперь они совместно покоряли близлежащее Подмосковье. Я была рада за маму, но сейчас мне бы не помешало ее общество и советы.
Осторожный стук в дверь и явление Ладочки с тарелкой вареников, отвлекло от дурацких мыслей. Вот и нашелся доброволец для выслушивания моих бредовых идей, страхов, историй. Одно дело, когда ты сам уходишь, и совсем другое, если тебя «ушли» неизвестно куда.
Я вкратце рассказала Ладочке всю историю с перестановками и стала ждать умных слов от мудрой женщины.
— Слава Богу!
— В смысле?
— Вы засиделись в своем издательстве, как зашоренная — работа-дом, дом-работа, а на новой работе встрепенетесь, познакомитесь, может быть, влюбитесь. Все к лучшему.
— А если я боюсь, Ковин для меня чужак, что от него ждать не знаю, я его не понимаю.
— А ходить по одной и той же дорожке не надоело? Это же так увлекательно — познавать новое. А вы, со своим золотым характером, везде пристроитесь.
Мне не хотелось разочаровывать Ладочку, но мой «золотой» характер, был столь вреден, и это еще мягкое определение, что редко кто мог его выдержать.
— Николь, когда мы с вами последний раз ходили в Третьяковскую галерею?
— Очень давно.
— Сейчас самое время, встреча с прекрасным прогоняет страхи.
Мы выбрались в царство муз, правда, пришлось отстоять длиннющую очередь, из гостей Первопрестольной. Большую часть времени я просидела напротив «Княжны Таракановой». Сегодня это полотно как нельзя лучше соответствовало моему внутреннему состоянию, отчаянье, охватившее несчастную обреченную женщину, было и в моей душе.
Ладочка утащила меня в зал Врубеля, взгляд Демона был мне до боли знаком. И мне хотелось лечь и не шевелиться, и чтоб Принцесса Греза пела мне песни о вечности. Впечатления от похода в галерею было сильным.
Всю ночь меня мучили кошмары, то моя голова возглавила, извините за тавтологию, гору черепов в картине «Апофеоз войны», то на меня с Ветхозаветной троицы взирали Минкин, Розин, Ковин. Накрутила я себя до психоза.
Утром я сама себя не узнала в зеркале — уставшая перепуганная женщина. Господи до чего я себя довела. Хватит! Нужно брать себя в руки! Я ж не в первый раз увольняюсь, не в первый. А потом это проблемы Ковина, это ему захотелось, чтобы ты у него работала, это его проблемы.
Эврика! Вот оно! Правильное отношение к ситуации было найдено и сразу стало спокойно, вернулась былая уверенность, природная вредность и подлючесть, без этого никуда.
Новая работа — новая прическа, вперед в салон.
«Какой я молодец», — я был собой весьма доволен в это утро. Николь сделала все, как думал, нет так слишком самоуверенно, как я надеялся, что она сделает. Трудно объяснить лучшему другу, что его любимое чадо, пустой и самовлюбленный человек, и Николь сделала все за меня. И почему у нее такое странное имя? То, что она будет работать у него, решил, когда она убегала от них по лестнице. В приемной нужна твердая рука, как Глафира Исаевна ушла, скорей сбежала, на пенсию, все шло кувырком, Катя одна не справлялась, желающих занять место было много, разочарованных будет еще больше. А уж в том, что Ерец наведет порядок в моем царстве, не сомневаюсь, была только одна маленькая проблема, уж очень она меня иногда раздражала. Работать она со мной не хочет! Да она должна богу молиться, что на нее такое счастье свалилось.
Вот и наступило утро понедельника, пришлось встать раньше, теперь приходилось ехать на целую остановку дольше, да и неизвестно, во сколько начинает работать моя новая контора. Я критически осмотрела свое отражение, яркие волосы, идеальный макияж, темно-болотный костюм, французский маникюр, тонкие телесного цвета чулки, остроносые туфли, сумка, собранная с вечера, ожидала около двери. Во мне все еще теплилась надежда, что это мое трудоустройство сплошная фикция, прибуду в отдел кадров, а мне скажут, что такой не ждут.
Но надежды не оправдались, начальник отдела кадров приняла мое заявление, хотя в ее глазах я упала, задав вопрос «А, какая должность?», мне дали увесистую папку со всевозможными положениями и правилами. Несмотря на уверение, что все это есть на сервере в общем доступе, я добросовестно прочитала и только после этого отправилась на свое новое рабочее место — приемную Ковина.
В приемной меня ждала моя единственная подчиненная, усталая девушка с именем Екатерина. Да, королевство сократилось существенно, теперь я именовалась начальник приемной Президента. Приемная была отделена от управления делами, взаимодействовала, но не подчинялась, единственным моим начальником был Андрей Владимирович. Все остальные отделы должны были безропотно выполнять мои поручения, так я была проводником воли высокого начальства, но в этом я начала сомневаться, как только познакомилась с несколькими секретарями заместителей, видимо место было хлебным и многие внутри компании спали и видели себя хозяйками приемной, но Ковин решил по-другому.