Страница 9 из 20
Защёлкнув на подбородке широкий ремешок шлема, Стив откинулся на спинку кресла и стал ждать, когда искин комплекса выполнит полную загрузку. Через минуту томительного ожидания перед глазами вспыхнул изогнутый экран, строя в подсознании Стива виртуальную картинку, и перед глазами появился мужчина в техническом комбинезоне с военными нашивками на плечах.
- Искин Н-2217, комплекс «Нош-3А» готов к работе, сэр, – произнёс мужчина.
- Искин Н-2217, полный доклад об инженерном эсминце, – приказал Стив.
- Инженерный эсминец класса «Т-39А», бортовой номер ИТ-8341-А12С… - монотонно заговорил искин.
Искин комплекса докладывал, а на правой стороне экрана формировался список проблем, которые необходимо устранить для оптимальной работы корабля. Прошло больше сорока минут, когда доклад, наконец, закончился. От увиденной информации Стив пришёл в смятение. Самым простым было устранение нарушенной герметичности силового корпуса, но предстоял сложный ремонт и калибровка первого маршевого двигателя, а также необходимо разобраться с нестабильной работой второго реактора при пиковой нагрузке.
- Бедная моя голова… - жалобно простонал Стив, активируя технических дройдов. Многозадачность комплекса была существенным плюсом, но нагрузка на мозг во время работы тоже весьма ощутимой.
Два мелких паукообразных дройда устремились к инженерному эсминцу и через минуту эти юркие машины скрылись в технических нишах корабля. Два дройда-богомола поднялись по трапу, ведущему в трюм, после чего на корпус эсминца забрались два коренастых дройда, предназначенных для тяжёлой работы.
Экран перед глазами постоянно менял картинки оптических датчиков. Стив погрузился в контроль за стальными специалистами, корректируя дополнительную диагностику узлов корабля и прокладку новых силовых кабелей, изоляция которых потрескалась от халатного хранения эсминца. Особого внимания требовал ремонт силового каркаса корабля, а дройды-богомолы начали разбирать внешний контур реактора.
К ноющей головной боли добавилось покалывание в руках, Стив постоянно жестикулировал, отдавая команды техническим дройдам. Когда усталость достигла предела и начала падать концентрация, он решил сделать перерыв. Отдав искину комплекса команду на завершение работ, и отправив дройдов на подзарядку, Стив снял шлем. Пришлось ещё несколько минут оставаться в кресле, ожидая пока в глазах не перестанет двоиться, а мозг осознает, что вокруг уже реальный мир.
- Хм-м… Неплохо, – похвалил себя Стив, рассматривая основательно разобранный эсминец. Снятые бронированные плиты были аккуратно сложены на поверхности ангара и напоминали две большие пирамиды. Свежие швы от плазменных резаков и чёрные вставки, вваренные в силовой каркас корабля, кучи старых силовых кабелей под днищем инженерного эсминца радовали Стива, говоря, что он не зря страдает от головной боли.
- Впечатляет… – послышался голос полковника Джеда Авеира. Стив повернулся, скривившись от новой порции боли, вызванной движением. – Сержант, жду вас у себя через десять минут.
Стив увидел, что в ангаре столпилась основательная толпа, глазеющая на проделанную работу.
- Возвращайтесь по своим местам, – громко произнёс капитан Бертрон, и люди начали неохотно расходиться. – Зарк, я не понял, какого…
- Да откуда я знал, что он будет работать в полном слиянии, – возмутился лейтенант и осуждающе посмотрел на Стива. – Прими душ и бегом к полковнику. Возможно, отделаешься выговором.
Стив провел взглядом удаляющихся офицеров, снял перчатки и поплёлся в душ. Он так и не понял, что вызвало такой интерес обитателей ангара. В академии их учили, что полное слияние подсознания с техникой в несколько раз повышает эффективность работы. У военных пилотов даже был экзамен по боевому пилотированию во время полного слияния. Стив никогда не погружался в виртуальный мир пилота, но Дезир рассказывал, что при этом создавалось впечатление, что ты сам превращаешься в корабль.