Страница 77 из 94
— Боги, Тео, — кое-как совладав с собой, выдала она, — ты хоть одевай, хоть раздевай, вообще делай что хочешь — только умолкни уже!
— Обещания, обещания, — снова влез Лазурит, поднимаясь с места. — Пошёл-ка я сражаться с чудищем, пока не помер со смеху. Чур не трахаться тут! Нет, не то чтобы я вас не благословил, но не здесь же…
Махнув на них рукой, он призвал ещё один поднос с завтраком — видимо, припрятал в кладовке, — и направился в сторону двери, что вела в смежную с гостиной комнату, которую заняла Хель.
— Моя госпожа, проснитесь! — потребовал он до омерзения бодро. — Уже полдень!
В ответ раздалась пространная ругань на двух языках, а следом полетели подушки — одна в голову, другая в ноги. Лазурит ловко увернулся от обоих и, укоризненно приговаривая: «Отрада очей моих, ну зачем это варварство? Всё равно не попадёшь!» скрылся за дверью вместе с подушками.
— Слушай, а он хорош, — восхищенно присвистнул Тео, глядя ему вслед. — И даже не только в плетении косичек, да?
— Он во всём хорош, — искренне ответила Кори. И, чтобы не забыть, ехидно поинтересовалась: — Тройная молния? Серьёзно, Теодор?
До Тео смысл вопроса дошёл не сразу — он пялился поначалу, даже потянулся чесать макушку, как обычно делал, когда был озадачен. Но потом сообразил и возмущенно поведал:
— Я бы и четверную пустил, не вымотай меня до этого очередной Эйнтхартен! Ты даже не представляешь, что этот аэльбранский конокрад про тебя выдал! При мне! Нет, озвучивать не буду, но поверь, он заслужил. И вообще, — он вдруг шагнул к ней, потянул за руки, вынуждая подняться, и сцепил руки за спиной, — мы слишком мало показываем всем, чья ты.
— А тебе лишь бы зрителей побольше собрать, — проворчала Кори, привычно уже запуская пальцы в его волосы. — Притом что ни «зритель», то капающая слюной девица с декольте до пояса, который якобы юбка. Так бы и пустила нахалок на корм церберам.
Чужие широкие ладони так же привычно проехались по пояснице, опустились на ягодицы, оглаживая и сжимая.
— Ты что это, ревнуешь? — заинтересованно (и кажется, очень довольно) глянул на неё Тео. — Не стоит, за раз я встречаюсь только с одной девушкой. И в данном случае собираюсь делать это очень-очень долго.
Кори расплылась было в глуповатой улыбочке, но тут же влепила себе мысленного тумака и грозно нахмурила брови.
— Демоны, к твоему сведению, ревнивы. Очень. Вот прям до Бездны. И твоим зрителям стоит это запомнить, если хотят дожить до выпуска. А теперь пусти меня уже, не то мы сегодня явно никуда не выберемся.
Ага, кто бы ещё отпустил. Она только и успела, что чуть отстраниться, прежде чем её притянули обратно, горячий язык скользнул внутрь рта, вылизывая, лаская, прямо-таки демонстрируя, что если и ревновать, то только к самой себе. Все демоны Инферно, как они протянут вообще хоть сколько-нибудь?.. Особенно если Тео продолжит говорить всякие смущающие вещи, трогать так правильно и жарко, что даже ни на какое свидание уже не хочется…
Тео всё же отпустил её, но с явной неохотой.
— И зачем я заранее договорился?
Насчет чего и с кем он договаривался, Кори узнать не успела — ей всучили в руки сумку, развернули спиной к себе и легонько шлепнули по заднице, подталкивая к комнате.
— Одевайся. Я тут подожду, иначе за себя не ручаюсь.
Как будто Кори ручается, право слово.
В сумке, довольно тяжёлой, между прочим, обнаружился целый ворох одежды — две шапки, две куртки из овчины, тёмная и светлая, варежки и даже носки. Кори, глянув на все это богатство, прищёлкнула языком. Интересно, у кого выпрашивал? Точно не у Эйл — в вещах высокой фигуристой солхельмки Кори бы натурально утонула. Хотя она бы посмотрела, как Тео выпрашивает у своей подружки половину гардероба. Её лицо тоже наверняка заслужило бы запечатления в портрете — бедняжка Эйл и так на половине совместных пар, где Тео и Кори неизменно обменивались записками, не отрывала ладони ото лба.
Куртка подошла почти идеально, разве что оказалась чуть великовата в плечах. И, по счастью, была напрочь лишена девчачьих украшательств — северянки, как известно, девы практичные, а какая польза от вышивки и перламутровых пуговиц? Вон и Хель не особо увлекалась всякой блестящей красотой, уж на что дочь конунга, всё равно что принцесса.