Страница 37 из 94
— В том числе, — хмыкнул Сайрус, костяшками пальцев оглаживая то место, где наверняка ещё розовела полоска свежей кожи. — Я бы насадил на рога этого солхельмского недомерка, если бы Эрик не удержал меня на месте.
Насадил бы, Кори даже не сомневалась. Слишком хорошо помнила перекошенную от ярости физиономию Сайруса, за которого нет-нет да и цеплялась взглядом.
— За то, что он испортил моё лицо? Или за то, что ему хотелось поиметь меня?
— За то, что он тебя едва не убил, — в нахальном низком голосе Сайруса зазвучали пугающие звериные нотки. — Ну да всё прочее спокойствия не добавляло. Тем более когда моя эоруш расхаживала полуголая на глазах у всей Империи.
— Сайрус, я жива, здорова и крайне благодарна, что ты не стал позорить меня на всю Империю своим собственническим дерьмом. Теперь свали уже, а? Пожалуйста. Мне вставать через три часа.
Сайрус не свалил — не стоило и надеяться. В последнее время у этого засранца только одно на уме: облапать всеми возможными способами. Кори слушала его тяжёлое дыхание у самого уха, чувствовала давящую тяжесть его тела, горячие руки, нагло шарящие везде, где только можно; и всё жмурилась с какой-то детской надеждой, что если кошмара не видеть, то он исчезнет.
«Потерпи, — уговаривала она себя, лежа смирно и безучастно, хотя внутри всё дрожало от отвращения и гнева, — нельзя его отталкивать, он от этого только пуще прежнего заведётся».
Пусть Сайрус был эгоистичным мудаком, но всё же не совсем конченым. Так и не уловив в чужом теле хоть какого-то отклика, он резко выпрямился. Кори наконец-то открыла глаза — и тут же столкнулась со взглядом тигриных глаз, зло полыхающих в сумраке зашторенной комнаты. Она видела в темноте не так хорошо, как полагалось бы приличной демонице, однако разглядела на смуглом красивом лице Сайруса раздражение и бессильную ярость.
— Ещё не надоело бревно изображать? Ты меня унижаешь!
— Ты унижал меня годами, перетрахав всех шлюх в Инферно. И чуть ли не добрую половину Империи, — Кори пожала плечами и спешно закуталась в одеяло. Как будто оно может спасти от полудемона, огромного и злого. — Кто осудит меня за то, что мне противно? Я-то тебя ждала, чистоту хранила.
Ну, может, и не совсем хранила… в «Сердце Тьмы» она с парнями не только за ручки держалась. Однако обязательных правил не нарушала, должно быть, оставаясь единственной двадцатилетней девственницей в Академии. Технически, но всё же.