Укроти свою строптивость

–Нет, ты не могла так измениться. Знаешь, но я почему-то не удивился, когда узнал, что ты наша принцесса. Ты всегда была не такой, как другие. Наверно, из тебя будет хорошая королева.

–Ты смеёшься? Из меня королева? Да я при первой возможности удеру из дворца.

–Зачем? Ты больше принесёшь пользы, если останешься в правительстве. Страной всё равно кто-то должен управлять. Сейчас много глупостей творит спикер. Ты знаешь, что у нас не абсолютная монархия и королева не отвечает за всё происходящее в государстве. У спикера много полномочий. А он – надутый жадный индюк. С возвращением господина Трегира власть стала действовать жёстче, но справедливее. Не знаешь, что лучше: сладкая кисейная демократия, где всё сводится к словоблудию, или же полуполицейский режим, который во главу угла ставит национальную безопасность. По крайней мере, господин Трегир старается сесть за стол переговоров со всеми оппозиционерами. Хотя иногда он перегибает палку с арестами в поисках террористов. Но я слышал, что за этот год в стране благодаря ему были предотвращены все теракты. 

–Теракты? Какие теракты? Что хотят террористы? – Анжелика не впервые об этом слышала. Нет, конечно, она изучала по курсу истории о действиях террористов, которые нападали на русских царей. Но вот сегодня, в наши дни. Это для неё было ново. Это было выше её понимания. 

Машина остановилась. Анж и Генмерол замолчали. Наконец машина снова тронулась.

–Манфред, что это было? – спросила Анжелика в переговорное устройство.

–Пост. Выехали из города. Меня попросили по возможности задержать всякого подозрительного, который будет голосовать на дороге. 

–Что это значит? – спросил Генмерол после того, как Анж отключила устройство. 

–Это значит, что Манфред такой же сотрудник органов безопасности, как и все прочие, кто находится в подчинении у Трегира. Кроме того, он старший офицер и владеет, как и все прочие, навыками борьбы. Он, Трегир, Лаур, Генри, Джеймс и бригада «Альфа» против нашей «Альфы». Интересно, а все отряды особого назначения называются «Альфа»? А эта машина набита разного типа штучками: вмонтированными видео- и аудиосистемами, наручниками, ремнями.

–И ты меня везёшь в такой машине? – спросил Генмерол, с удивлением оглядывая уютный просторный салон, никак не выдающий себя за машину-монстра. 

–А у тебя есть выбор? – усмехнулась Анж.

–А почему Манфред тебе помогает? Ты знала наверняка, что он тебе поможет?

–Нет, я рисковала. А сейчас рискует он, потому что если узнают о его «дружеской поддержке», то ему не поздоровится. Почему он мне помогает? Не знаю. Здесь, в Анастасе, он уже делал мне незначительные поблажки и иногда покрывал меня, когда мне не хотелось возвращаться во дворец. Там, в России, я об этом и мечтать не могла. Это ведь именно Манфред, а не Трегир приложился так к моей спине, что до сих пор свежи воспоминания, – её голос был тих и печален. 

Они замолчали. Генмерол снова взял руку Анжелики, поднёс к своим губам. Ему определённо нравилась эта девочка с удивительно раскосыми глазами.

–Не надо, – она отняла руку. – Я всё-таки принцесса, а это машина начальника службы безопасности. Прошу, не надо.

–Ты любишь его?

–Я его невеста. Какое значение имеет любовь для женщины в Анастасе? Я сейчас должна найти себе жениха, который старше меня минимум на пять лет. Тебе есть двадцать один?

–Есть, хочешь меня в женихи записать? Не позволят. Не тот социальный статус. Тем более что я нахожусь под надзором, – Генмерол подумал, как странно устроена эта жизнь. Он помнил эту девочку в России. Именно девочку. А сейчас она уже девушка. Очень даже симпатичная. И вдруг, сам не понимая почему, он произнес: – Я люблю тебя.

–Не надо, не делай больно ни себе, ни мне… – она отвернулась к окну. Ей, такой юной, так хотелось любить и быть любимой. Она ещё не знала, что это такое. И не понимала, как это происходит. Ей разрешено было любить только из предоставленного списка. Ей и в голову не приходило, что Трегира тоже можно любить. Она не понимала, почему же замирало сердце, когда он приближался. Наверно, потому, что должна была ему подчиняться? Она не любила его только потому, что именно он нашёл её, привёз сюда и находился всегда где-то поблизости. А ещё она его не любила, потому что он должен стать её мужем, если она не найдёт ему замену... Точно, а если Генмерол? Кстати, а как его по-настоящему зовут? Не напишет же она в заявке, что хочет выйти замуж за человека, у которого ей известно только прозвище. – Генмерол, а... – но договорить ей не дали. 

Машина остановилась. В микрофон раздался голос Манфреда: – Приехали. Я в магазин. У вас не больше пяти минут, – он вышел из машины, что-то достал из багажника, потом открыл дверь со стороны Анж, передал ей свёрток и ушёл.

Это оказалась полиэтиленовая накидка от дождя, который после обеда не только не утихал, но ещё больше набирал свою мощь. 

Они вышли из машины. Генмерол накинул на себя плащ.

–Давай иди. Теперь, наверно, нескоро увидимся. Только помни, я не предатель.

–Аниж… – Генмеролу хотелось прижать её к себе.

–Иди давай, не будем испытывать терпение Манфреда. Не забывай, что он из службы безопасности.

Генмерол пошёл в дождь. Анжелика смотрела, как мокрая завеса всё отделяла и отделяла её от того, кто оставался в её армейском прошлом. По щеке катились то ли слёзы, то ли капли дождя. Она скорее почувствовала, чем услышала: «Ваше величество...»