Страница 73 из 158
Вскоре на руках у Сергея Ерболовича сладко посапывала Анжелика. Трегир взял её с его рук и положил на кушетку, при этом пояснив: «Это слабая доза наркоза. Она ничего не почувствует». Он наложил жгут, взял шприц.
Анжелика проснулась на кушетке. На сгибе левой рукибыл прилеплен пластырь. Около стола сидели отец и Трегир.
–Проснулась, садись чай пить с шоколадкой, – Трегир улыбнулся.
Она непонимающе осмотрелась вокруг, потом подошла к отцу.
–Анжелика, до свидания, – Трегир помахал рукой вслед девочке и отцу.
Анжелика повернулась и посмотрела на него. И опять тот же жест головы и тот же взгляд – взгляд королевы...
И вот перед ним стояли две королевы. В это время из селектора раздался голос секретаря:
–Ваше высочество, к вам срочно господин спикер.
Трегир подумал, что это спасло ситуацию.
–Ещё тут этого урода не хватало, – не удержалась от замечания Анжелика, после чего обратилась к королеве: – Я надеюсь, что мы свободны, ваше королевское высочество, – выделив при этом последние слова.
–Я не закончила, – ответила королева, вернувшись за стол.
Спикер вошёл в кабинет пружинистым шагом. На его лице выразилась растерянность от того, что он увидел здесь принцессу, которую ненавидел, и Трегира, которого побаивался. Решив все свои вопросы, он покинул кабинет.
–Пройдите сюда, – королева указала на стулья, стоявшие около стола для посетителей. Подождав, пока Анжелика и Трегир усядутся, продолжила: – Господин Трегир, я вас не сильно задерживаю?
–А меня спросить не полагается? Может, у меня тоже есть дела?
–Хотел бы я знать какие, – впервые Трегир вмешался в разговор.
–Я обещала Кароль поехать с ней в салон-магазин.
–Вот как! – удивлённо воскликнул Трегир. – Дорогая моя, но у тебя, вообще-то, домашний арест, и, как мне помнится, ты обещала меня уведомлять, когда собираешься покинуть территорию дворца. Или я ошибаюсь?
–Я бы и уведомила. А арест заканчивается сегодня. Тем более что Реджинальд просил...
–Ладно, поговорим об этом потом, – у Анжелики от тона Трегира почему-то ёкнуло сердце. Она не знала, почему его побаивалась. Он никогда не поднимал на неё руку, не повышал голос. Но говорил так, что не подчиниться было невозможно.
Королева, глядя то на одного, то на другого, усмехнулась, как бы говоря: «Вы ругаетесь, как два влюблённых», после чего наконец заговорила:
–Так вот, Анжелика. Ваша проблема в том, что вы не знаете наших обычаев и законов, и поэтому их нарушаете. Что касается Кароль, то эта ситуация была решена по-другому, но... Надо знать, о чём говоришь, а не бросаться с головой в прорубь. Вероятно, мне придётся до свадьбы Кароль посадить вас под домашний арест за неуважение к королевской мантии. А Кароль придётся поездить по салонам без вас. Кстати, это ведь не первый раз, когда вы подставляете не только себя. А дома, чтобы зря время не терять, изучите придворный этикет.
–Но он морально устарел... – возразила Анж.
–А вы уверены? Вы много говорите и думаете о России. Как вы считаете, если в России с главой государства будут обращаться подобным образом, ему понравится? Или ваш приёмный отец позволял вольное отношение к вам? Почему же вы думаете, что королевский престол – это личная богадельня? Анжелика, я жду ответа...
Трегир видел, что Анжелика осознала свой проигрыш, но показать это ей не давала её гордость или... глупость.
–Понаблюдайте, как господин Трегир или ваш брат Генри обращаются с подчинёнными, как ведут себя в обществе. У вас есть с кого брать пример.
–А руки дамам я тоже должна целовать?
–Я вижу, ты не уймёшься. Господин Трегир, вы отвечаете за её арест и за изучение этикета и этики.
–А Вы потом экзамен в устной или письменной форме принимать будете?
–Экзамен будет принимать жизнь. Ещё раз столкнусь с подобным неуважением – вопрос будет вынесен на королевский совет.
–Да хоть на суд Божий... Прощайте! – сказала Анжелика и по русскому обычаю поклонилась низко до земли.