Укроти свою строптивость

За окном начало темнеть. Анж хотела есть и пить, но выходить она не решалась. Вдруг услышала голос Лаура. Он шёл откуда-то с улицы: «Анжелика, я тебя прошу сдаться. Ты сама понимаешь, что скрываться нет смысла. Тебя всё равно найдут, так давай по-хорошему!» Анж почувствовала какое-то облегчение. Здесь был Лаур. Надо его уговорить пойти на диалог. Анжелика прошлась по комнате. В углу заваленной всякой рухлядью комнаты она нашла огрызок карандаша. Оторвав от стены кусок обоев, она написала: «Лаур, обещай, что ты выслушаешь меня, прежде чем начнёте бить». Почему-то она решила, что её обязательно должны бить. Она завернула в бумажку кусок штукатурки, который отколупнула тут же, открыла окно. Внизу стояли люди Лаура. Она выбросила эту записку в окно, посмотрев, как та упадёт. Кто-то тут же подобрал записку и куда-то побежал. Анжелика вернулась вглубь комнаты. Но в это время вдруг услышала какой-то шум за спиной. Повернувшись, увидела, как в окна «влетают» какие-то люди. Посыпались стёкла. Это была спецбригада, которая дежурила на крыше. Им надо было узнать только комнату, где скрылась Анжелика, чтобы проникнуть туда. 

–Стойте! Стойте! Мне нужна связь с Лауром. Если вы сделаете хоть одно движение,я выпрыгну в окно. Мне терять нечего... – один из парней дал ей трубку. – Лаур, привет, это я. Прикажи своим архаровцам не двигаться, иначе я выпрыгну в окно. (Лаур выполнил приказание, хотя внизу уже растягивали тент. Но к чему рисковать?) А теперь, обещай, что ты выслушаешь меня...

–Девочка, послушай меня очень внимательно, – перебил её Лаур. – Я прибыл именно для того, чтобы выслушать тебя. В противном случае сюда бы направили королевскую бригаду. Но слушать я тебя буду лишь после того, как ты сама добровольно с руками за спиной выйдешь из комнаты. Вот после того, как ты сдашься на милость победителя, я с тобой поговорю. В противном случае можешь прыгать, я готов тебя встретить здесь.

–Я выхожу, – Анжелика вздохнула. Она понимала, что это действительно единственно возможное реальное условие. Она открыла дверь, сцепив пальцы за спиной. За дверью уже стояли люди из бригады Лаура. Она шла мимо этого живого коридора. К ней никто не подходил, её никто не трогал. Наконец «коридор» её привёл к одной из комнат. Она вошла. В комнате были Тьюфик с перевязанной головой, Генри и Лаур. Увидеть брата она никак не ожидала.

–Садись, – Генри рукой указал на кресло, которое стояло посередине. – Анжелика, я хочу тебя сразу предупредить, что ты должна рассказать всю правду, что произошло и почему. В противном случае тебя могут ждать очень большие неприятности. Ну а теперь рассказывай.

Анжелика утвердительно кивнула, потом посмотрела на Тьюфика, у которого была перевязана голова. – Я правда не хотела. Но он не разбивал голову. С разбитой головой он не мог бы мне так порвать пальто. В общем, так... – Анжелика перевела глаза куда-то в угол, гордо вскинула голову и начала свой рассказ. Она вспоминала всё до мельчайших деталей, ибо понимала, что её спасение сейчас в этом.

–Моего сына здесь нет. Это всё вздор! И я требую сатисфакции, – Тьюфик вскочил со стула, когда Анжелика дошла до того места, где сын Тьюфика предвкушал возможность «поиметь» королеву и Трегира. 

Генри рукой остановил Тьюфика. Он понимал, что Анж врать не могла. Её никто не предупреждал о том, что у Тьюфика есть сын. И уж больно подробно она его описала. Лаур и Генри вышли в коридор. Вскоре они вернулись. 

–Значит, так: я дал распоряжение обыскать ваше поместье, – начал Лаур.

–Подождите. Когда это всё произошло, я велел слугам перекрыть все выходы из поместья. Надо связаться с постами, может, кого и задержали, – Тьюфик подошёл к телефону, набрал какой-то номер. Анжелика молча наблюдала за происходящим. К ней никто не подходил. Она по-русски обратилась к Лауру, он на английском ей ответил, что русский на время придётся забыть. Время шло. Тьюфик возмущённо говорил, что если даже допустить, что его сын обидел принцессу, это не повод бить с такой силой, да ещё не глядя, кого и куда бьёшь. Анжелика хотела ответить, но под взглядом Лаура замолчала. Генри же повторял лишь одно: «Хорошо, мы разберёмся». Вскоре зазвонил телефон. Действительно на одной из проходных был остановлен сын Тьюфика, который собирался выехать на своей машине. Вскоре появился и он сам.

–Папочка! Рад встрече, рад встрече. Какие господа! – молодой мужчина улыбался, как будто встретил старых знакомых. – Папочка, а чего голову обвязал? Что, невеста по голове погладила, а ты решил, что её разбил? – по-видимому, он уже был в курсе дела. – Да вы не переживайте, господа, он коленку ушибёт, а кричит, что сломал.

–Замолчи! – глаза Тьюфика сверкали от гнева. – Зачем ты здесь? Разве я тебя приглашал?

–Папочка, ты мне запретил появляться на балах, а мне хотелось посмотреть на будущую мачеху. Кстати, ты, надеюсь, меня ещё не отлучил от дома и я могу пожить здесь на законных основаниях? Или же ты меня отлучаешь?

Анжелика не знала, что в этом доме давно был конфликт между отцом и сыном. И отец как член большого королевского совета запретил своему отпрыску появляться при дворе. Из-за чего начался этот конфликт, никто толком и не знал. Кто-то говорил, что сын увёл у отца невесту, кто-то – что сын сильно проигрался. Но, так или иначе, сын был в опале. Отец отселил сына в уединённое поместье. Не имея практически никакого наследства (отец выделил скудную ренту), не имея возможности вести светскую жизнь, сын не мог жениться на ровне, но в то же время он не мог жениться и на простолюдинке, потому что отец не отлучил его от дома. А следовательно, не лишил титула. Это подвешенное положение явно не удовлетворяло молодого человека. Он предпочёл бы быть отлучённым, чем тем, кем являлся сейчас: ни два, ни полтора.