Страница 156 из 158
–Ваше величество, следуйте за мной, – начальник караула вошёл в апартаменты принцессы. Увидев, что она смотрит на него вопросительно, добавил: – Вас ждёт ваш брат. Он просил вам передать, что это очень важно.
Идти к Генри ей не хотелось. Она пробормотала, что ей надо переодеться, вошла в спальню, закрыла дверь. Она знала, что всё равно встречи избежать не удастся. Завтра у неё свадьба. Что он может ей сказать? Случилось чудо, и она свободна? Все эти дни за ней ходили как за маленькой. Из-за малейшего чиха прибегал врач. На кону стояло многое, и они не могли позволить, чтобы событие не состоялось. Анж не знала, сколько прошло времени. Она услышала, как открылась дверь. Охране, несмотря на то, что они «знакомы» друг с другом ещё с России, заходить в спальню категорически запрещалось, а значит, зашёл кто-то из своих.
–Анжелика, пойдём, – услышала она голос Лаура. Значит, у Генри был Трегир. А встречаться с ним ей хотелось ещё меньше. Но делать было нечего. Анж, ничего не отвечая, лишь кивнув в знак согласия, медленно вышла из апартаментов.
С её приходом Генри и Трегир замолчали. Было видно, что они о чём-то до этого спорили. Трегир с улыбкой подошёл к Анж, взял её руку и поднёс к губам:
–Ты чего такая бледная?
–Что, не мог подождать до завтра? Или хочешь лишний раз восторжествовать? – в голосе Анжелики послышался вызов.
Трегир не стал на него отвечать. Он понимал, что ей сейчас трудно. «Девочка моя, я хочу тебе кое-что показать, а потом удалюсь. Когда тебя в церкви подведут ко мне, тебе придётся взять меня за руку. Вот так… – Трегир встал бок о бок с принцессой и левой рукой взял её правую руку. – Во время церемонии венчания будут задаваться вопросы, на которые в зависимости от смысла надо будет отвечать да или нет. Вряд ли ты будешь в состоянии воспринимать церковную речь. Поэтому, когда я буду надавливать на твой мизинец, ты будешь отвечать да, когда на средний палец – нет, когда поглаживать пальцем по ладони – всё хорошо. Ну как, договорились?»
Во время объяснения Трегир сопровождал свои слова действиями.
–Ну а если я откажусь? – Анжелика попыталась высвободить руку.
–Ну а если ты откажешься, то боюсь, что придётся имитировать обморок. Анжелика, запомни, что бы ты ни делала во время церемонии, что бы ни говорила, ты всё равно станешь моей женой. Пора бы уже смириться.
–Трегир, я же говорил, что это должен буду сделать я. Ты же сам видишь. Она не предсказуема. И, мне кажется, не надо дожидаться скандала в церкви. Давай ей введём инъекцию заранее, – Анж посмотрела на брата. Нет, это была не игра, брат говорил серьёзно. Он не провоцировал её.
–Генри, – Трегир освободил руку принцессы, подошёл к столу, взял свой стакан, – всё будет хорошо. Правда, Анжелика? Ты ведь не хочешь рисковать встречами с родными, которые приехали в Анастас на месяц? От твоего поведения на венчании зависит, ты с ними будешь только мимолётом видеться или же сможешь проводить дни. Ну что, сделка того стоит?
Анжелика молча подошла к окну. Она понимала, что надо соглашаться. Она ничего не добьётся своими концертами. Но как, как заставить себя смириться?
–У вас говорят: «Молчание – знак согласия». Вот и будем считать, что согласие получено. Генри, доктор будет всегда поблизости, так что исправить ситуацию можно будет в любой момент.
–Я могу быть свободна? – повернувшись лицом в комнату, спросила Анжелика уставшим голосом.
–Нет, у тебя сейчас репетиция торжественного выхода, а потом я попрошу, чтобы доктор Смит тебя осмотрел, мне не нравится твоя бледность. Ладно, я пойду, – Трегир направился к выходу.
–Подожди, – Анж потёрла лоб, как будто болела голова. – Какая ещё репетиция?
–С твоим отцом Сергеем Ерболовичем.
–Он знает, что меня выдают замуж помимо воли? – Трегир вместо ответа положительно кивнул. Он торопился уйти. Он не мог вынести этого скорбного взгляда. Разве такой она была там, в России? И завтра ей предстоит стать его женой. Женой поневоле. Но он ничего не мог изменить. Быть дочерью королевы – тяжкое бремя.
Анжелика вошла в зал. Генри дал ей пять минут на разговор с отцом. «К сожалению, у нас мало времени. Я скоро должен буду уйти. После свадьбы наговоришься», – брат был жёстче Трегира. И Анжелика даже не подозревала, насколько ему это тяжело давалось.
–Папа, милый папа! – Анж, как маленькая девочка, бросилась на шею к отцу.
Генри ждал потока слёз. Но их не было. Ему вспомнились слова Трегира: «Она, как сухая ветка, сгорит, если не будет плакать...» А она не плакала. Ни Трегир, ни Генри ни разу не видели её слёз. Никто, кроме подушки. Она закрывалась в спальне и рыдала, как рыдают девчонки. Вот и сейчас она обнимала отца за шею, но слёз не было. Слёзы – эта драгоценность, которую она не могла себе позволить показать.
–Папа, ты знаешь, что меня выдают насильно замуж?
–Знаю, доченька, знаю, милая, – Сергей Ерболович прижимал к груди голову своей старшей дочери. Его глаза щипало. Он как мог сдерживался, чтобы не заплакать. – Что поделаешь, такова судьба женщины. Мне господин Трегир рассказал как и почему. У тебя будет хороший муж. Он тебя очень сильно любит... Смотри, бабушка Зубейда мужа своего впервые на свадьбе увидела. А мамина сестра Малика, хоть и была знакома с Каримом, так ведь и её не спросили, а просто объявили, что замуж выдают. Это мама твоя по любви выходила. На Востоке до сих пор родители часто за молодых решают. И бабушка, и Малика счастливы в браке. И у тебя будет всё хорошо!