Страница 153 из 158
Если в сентябре она ещё более-менее нормально относилась к Трегиру, то сейчас ненавидела его всеми фибрами своей души. Она даже представить не могла, что скоро, очень скоро этот человек станет её мужем. Если честно, она вообще не представляла себя в роли жены. Ну там, в России, было понятно: жена готовит, убирает, стирает. А тут, во дворце, что должна делать жена? Чем её настоящее положение будет отличаться от того будущего? О том, что Трегир на законных основаниях сможет заниматься с ней сексом, она старалась не думать.
Принцесса чувствовала себя как в клетке: на окнах красивая ажурная решётка, которую убирали лишь тогда, когда в комнате она была с Трегиром, Лауром или Генри. Двери блокировали специальными ключами. Она могла выйти из комнаты, но лишь для того, чтобы дойти до апартаментов брата. К матери её кто-нибудь сопровождал. Она знала, что и в университете была охрана, хоть она и не видела её. Трегир опасался выходок со стороны Анж и не хотел, чтобы она сама себе портила жизнь.
Однажды Анжелика вернулась после занятий поздно. Она с группой пошла в кафе. Утром за ней зашли и вместо университета привели в рабочий кабинет Трегира.
–Анжелика, я хочу тебя предупредить, что сегодня разрешаю тебе пойти в университет. Но мой человек будет тебя провожать в аудиторию и встречать оттуда.
–Не надо, – она представила картину, как с неё снимают наручники, заводят в аудиторию, а конвой стоит позади. – Я больше не буду.
–Не будешь что? – Трегир подошёл к ней, приподнял её подбородок, наклонился над губами. Она дёрнулась, но он её удержал. Его губы касались её нежно, его язык пытался проникнуть в её рот.
–Трегир, – она попыталась его оттолкнуть. – Ну, перестань, я ещё не жена тебе. Я буду приходить вовремя и не буду ходить на тусовки.
–Умничка. Перестань дёргаться, – и он снова её поцеловал. – Ты сладкая... Ладно, я тебя отвезу в университет и сегодня сам встречу. В следующий раз, если ты задержишься, до свадьбы в университет ходить не будешь. Ещё есть вопросы?
Анж стояла у окна и смотрела, как возмущался ветер. Ей казалось, что погода обнародовает то, что творится в её душе. Задумавшись, глядела на снег и не услышала, как открылась дверь. Вдруг кто-то провёл пальцем по её щеке. Анжелика вздрогнула и размахнулась, скорее следуя инстинкту самосохранения, чем обдуманному действию. Но её руку перехватили:
–Привет, дорогая. Ты чего руками размахалась? – раздался голос Трегира, и, не отпуская руки, он стал разворачивать Анжелику. В зале уже находились королева, великие герцоги, Лаур, Генри и Джой. – Пойдем, разговор есть.
–Я вас не приглашала и прошу покинуть мои покои, – Анжелика обвела присутствующих далеко не самым тёплым взглядом.
Трегир положил руку на её плечо, как бы подталкивая вперёд:
–Ты, по-видимому, забыла, что мы – я, твой брат, её высочество королева и мои родители – имеем право заходить к тебе без предупреждения. После свадьбы это право будет только у меня.
–Перестаньте вести себя как хозяева. Убирайтесь все вон! – Анжелика указала рукой на дверь. – Мэри, скажи слугам, пусть уберут всё, что накрыли, я никого чаем поить не собираюсь. Гости уже уходят.
Великая герцогиня, высокая, красивая, благородная женщина, молча постукивая веером по ладони руки, подошла к Анжелике.
–Нам нужно поговорить о предстоящей свадьбе, ваше величество. Свадьбе между вами и моим сыном.
–Свадьбы не будет! Или я неясно выразилась? – Анжелика насмешливо глянула на герцогиню.
–Девочка моя, смирись. Будет свадьба, и тебе лучше принять это как есть, – раздался измученный голос королевы.
Как она понимала принцессу. И её когда-то выдали замуж против воли. Но Трегир был не покойный король. Трегир был мудр.
–А вы, собственно говоря, кто такая, чтобы меня учить? – Анжелика ответила выпадом.
Герцогиня сделала шаг вперёд. Губы её сложились в тонкую ниточку, глаза сузились. Трегир сделал Лауру едва заметный знак. Лаур понял, встал позади Анжелики. Анжелика ничего не замечала, кроме движения веера. Вот веер приподнялся с ладони, он поднимается выше, скоро достигнет её лица. Как будто замедленный фильм. Она дёрнула рукой, чтобы перехватить, сломать этот веер, но руке что-то помешало. Это Лаур успел схватить. Герцогиня приподняла веером подбородок Анжелики:
–Девочка, ты могла бы из уважения промолчать. Если не уважаешь Елену как свою мать, так хотя бы уважай как королеву.
Да, Трегир слишком хорошо знал этих женщин, стоящих друг перед другом. Герцогиня, властная и гордая, она командовала в доме. Сам великий герцог, государственный муж, являющийся первым министром королевства, дома слушался её и не возражал. Так вот, эта герцогиня никогда не поднимала руку для удара. Она великолепно владела голосом, жестами, мимикой, чтобы заставить себе подчиняться. Но он знал и ту, вторую: уже не подросток, но ещё не ставшая взрослой, она всякий раз ждёт удара. Почему, откуда это ожидание? Он не знал. В приёмной семье родители были мягкими и добрыми. Он никогда её не бил. Генри наказывал, было один раз, но она тогда знала, что её накажут. Её предупреждали. А вот так спонтанно...
Она смотрела на окружающих и не понимала. К горлу подступал страх, паника. Звуки раздавались как сквозь вату, очертания людей и предметов нечёткие. Желваки на скулах заиграли.