Страница 139 из 158
Перед зеркалом сидела бледнолицая девушка с горящими глазами. Анжелика не спала всю ночь. Сегодня она должна предстать на большом королевском совете, и она знала, что им скажет. Именно на большом, когда присутствуют все фракции, представители всех слоев населения. Она тщательно взвесила каждое слово. В эти несколько дней после королевского бала, когда её практически посадили под очередной арест, у неё было много времени, чтобы спокойно всё обдумать.
Последний бал отличался от предыдущих с самого начала. Первый танец, который она обычно танцевала с Трегиром, на сей раз исполнила с Реджинальдом. Он приехал без супруги. На следующий медленный танец её пригласил Гарольд. Потом подошёл Тьюфик. Но ему Анжелика просто отказала, сославшись на головную боль. Дальше события развивались неожиданно. Тьюфик подошёл к оркестру, попросил их перестать играть и громко в микрофон объявил, что его оскорбила принцесса и он требует «сатисфакции». Она увидела, как люди образовали круг, в центре которого оказались она и Тьюфик. К ней подошли брат и Лаур. Лаур предупредительно положил руку на её талию. Брат же лишь бросил взгляд, в котором ничего хорошего не читалось. Пока шли выяснения, что произошло, она вдруг увидела, что идёт Трегир. Рядом семенил старичок – божий одуванчик. Ему предстояла роль арбитра. Трегир попросил прощения за принцессу, объяснив особенностью воспитания в мусульманской семье, и в качестве наказания предложил удалить её с бала. Не дожидаясь ответа Тьюфика, Генри и Лаур отвели Анжелику в её покои. Её посадили на диван. Вскоре пришёл Трегир, который предупредил, что до среды, то есть до королевского собрания, она будет находиться под непрерывным наблюдением людей Лаура. «Чтобы не было желания сбежать и чтоб жизнь раем не казалась...»
Дверь открылась. В апартаменты вошёл Генри со своим адъютантом. Они накинули на плечи Анж тёмно-серебристый бархатный плащ с вышитым коронованным орлом на спине. Её предупредили, чтобы без глупостей. Она, волнуясь, вошла в большой тронный зал, который был построен по типу амфитеатра. На арене, то есть в центре, стояла трибуна. Напротив трибуны находились столы, за которыми сидел спикер и совет старейшин. Напротив входа стоял трон, на котором восседала королева. По обе стороны от трона находились два пустых кресла. По левую сторону располагалась ложа великих герцогов, за ней шли ложи герцогов, графов, маркизов. Напротив сидели члены королевского совета – представители партий и промышленников. Генри провёл Анжелику к королевской ложе, усадил в кресло по левую руку от королевы, сам сел справа. За спиной встал Лаур, который предупредительно положил руки ей на плечи. Слово взял спикер. Он коротко напомнил, для чего все собрались, ещё раз перечитал завещание. Наконец пригласили к трибуне Анжелику. Она, гордо, по-королевски вскинув голову, уверенной походкой прошла на указанное место. Она уже ничего не боялась. Она верила, что сейчас только сама сможет помочь себе.
–Уважаемый спикер, – она слегка наклонила голову в его сторону, – уважаемый совет старейшин, уважаемые члены королевской семьи, уважаемые члены королевского союза независимо от социального статуса и финансового положения, – Анжелика сделала паузу. Генри с Трегиром переглянулись. Им стало интересно, что за этим последует. – Я вас хочу попросить об одной маленькой вещи. Пожалуйста, откиньте все лишние мысли, расслабьтесь, закройте глаза. Представьте, что вы идёте по улице и держите за руку маленькую девочку. Девочка доверчива, она улыбается, и вам хочется защитить её от всех неприятностей. Эта девочка – часть вашего сердца. А сейчас представьте, что у вас её хотят отнять. У вас из рук вырывают эту девочку. Её отдают чужому человеку на растерзание и осмеяние. Она просит вашей помощи. Вы слышите, она плачет, она просит вас её защитить. А теперь я вас прошу прислушаться к своему сердцу и спросить себя: «А желаете ли вы своей дочери или сестре судьбу, подобную моей?» Я прошу вас, спасите меня, дайте мне возможность повзрослеть, дайте мне дождаться того времени, когда я пойму, что действительно наступила пора выйти замуж. Я вверяю вам свою судьбу, – Анжелика замолчала. Она видела, что её слова не оставили равнодушными многих.
В зале повисла тишина. Анжелике казалось, что она уже победила, и вдруг в этой тишине, как приговор, прозвучали слова старейшины. Этот невысокий пожилой мужчина, медленно вставая с места, говорил без микрофона, но его голос отчётливо слышался во всём зале:
–Я обращаюсь сейчас в первую очередь к нашей принцессе. Да, я согласен, что ваша судьба, наверно, могла бы быть счастливее. Могла бы, не родись вы в королевской семье. Но, к сожалению, короли не принадлежат себе, и они не вправе распоряжаться своей жизнью. Мы не можем менять закон из-за одного человека. Сегодня мы изменим его для вас, а завтра к нам придёт продавщица цветов и скажет: «А я чем хуже? Почему можно королям, а нам нельзя?» Мы не можем делать исключение даже для принцессы. И как бы нам ни было тяжело сейчас, мы вынуждены это сделать. Вы можете вступить в право наследования вашими землями только после замужества. А сейчас эти земли бесхозные. Но если бы речь шла только о землях. Речь идёт о людях, которые там проживают. И сейчас вы должны думать не о себе, а о них. Ради их спокойствия и защиты мы идём на эту жертву. Простите нас, принцесса, но ваши подданные прежде всего...
Анжелика вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Той самой девочкой, о которой она только что говорила. Ей до сих пор не верилось, что всё рухнуло в один миг.
–Ваше величество, кого бы вы хотели получить себе в мужья? – раздался голос спикера.
–Никого, – Анжелика боялась, что не справится с собой и разревётся. Спикер снова повторил свой вопрос. Анжелика повторила свой ответ.