Страница 137 из 158
–Что ты тут делаешь? – ей это не нравится. Они так не договаривались.
–Прости, я вчера зашёл тебя проведать, было часа три ночи. Ты металась и что-то кричала. Поэтому я остался. Не бойся, я ничего с тобой не делал. Я просто рядом спал.
–Надо собаку выгулять и зарядку сделать, – ответила Анжелика, разжимая пальцы, обхватившие запястье.
–На это слуги есть. Ложись спать, – Трегир освободил Анжелику. Перевернулся на спину. Теперь через полуприкрытые веки он наблюдал за ней. Она накинула на плечи халат и прошла в сторону ванной. Дёрнула за ручку. Дверь была закрыта. Она дёрнула ещё раз. Он знал, что сейчас она будет ходить по комнате и пытаться выйти. Анжелика не знала, что Трегир заблокировал двери. Она, как слепой котёнок, тыкалась во все выходы, но всё было тщетно. – Может, наконец, успокоишься и ляжешь спать... – Трегир вздохнул и закрыл глаза.
Анжелика прошла к окну, уселась на подоконник, обхватив руками колени. За окном весело щебетали птицы. В саду появился садовник. Он срезал свежие розы. Анжелика прислонилась затылком к оконному косяку, закрыла глаза…
Она не видит, что он наблюдает за ней. Как он улыбается, видя лёгкое подрагивание ноздрей, дрожание опущенных ресниц... Сколько прошло времени, она не знала, когда две сильные руки подхватили её. Куда-то понесли. Наконец поставили на пол:
–Смотри, какая ты красивая, – прошептал на ухо Трегир. Он поставил её перед большим зеркалом. – Смотри, какая ты красивая, – снова прошептал он. Она подняла глаза. Перед ней в зеркале стояла хрупкая девушка в длинном пеньюаре. Солнечный свет создавал ощущение наготы: её фигура чётко вырисовывалась под тонкой материей. – Конечно, это ещё не фигура женщины. Не хватает округлости форм, но уже видно, как хороши эти груди, как тонка эта талия, какие бёдра… – Трегир стоял позади, водил по воздуху руками, а ей казалось, что он трогает её. Кожа горела как от прикосновений. Анжелика смущённо смотрела на себя, не в силах преодолеть скованность. – Смотри, как встали твои две пуговки, какими упругими и красными они стали, – и правда, под тканью обозначились соски. И теперь ей хотелось заглянуть, а правда ли они покраснели. От этих мыслей щёки запылали. Она не умела слушать комплименты. Считая себя гадким утёнком, она не могла понять, а не смеются ли над ней. Но Трегир был серьёзен. Как искусствовед рассказывает о картине, раскрывал он перед ней красоту её тела: – Знаешь, о чём они говорят? О том, что ты уже выросла, что ты больше не девочка. Ты превратилась в девушку.
–Нет! – услышал он в ответ тихий шёпот.
Трегир повернул Анжелику к себе лицом, приподнял его, склонился над губами.
–Не надо бояться, Анжелика, это твой разум говорит, но твоё тело... Доверься ему. Доверься мне. Я только поцелую. Я не перейду за эту грань, обещаю, – он коснулся губами её губ. И она чувствовала, как их языки встретились. Она не понимала, что происходит. Голова закружилась. И она, чтобы не упасть, положила свои руки ему на плечи.
Трегир целовал робко и нежно, сдерживая страсть, помня, что перед ним стоит неискушённая душа, телом, но не разумом познавшая мужчину. Отпустил, отстранился. Улыбнулся тепло, по-доброму. Стало спокойней.
Её взгляд в зеркале встретился с его взглядом. Она засмущалась, повернулась к зеркалу и опустила глаза. Но они заскользили по отражению красивого атлета, стоящего за ней. На фоне светлых шорт его ноги казались загорелыми. Его грудь была покрыта курчавыми волосками, которые в солнечном свете казались золотистыми. Трегир со спины обнял её и прижал к себе.
–Не бойся, я тебя не обижу.
Ей почему-то стало страшно. Может, сама обстановка. А может, неожиданная реакция её тела: внизу что-то заныло, заскребло и она почувствовала, как стала наполняться влагой. Что это? Анжелика напряглась как натянутая струна. Она не понимала, что происходит. Ни разу в жизни она не испытывала этого. Подсознательное любопытство – что будет дальше – и желание боролись с разумом. Заходили на скулах желваки .
–Успокойся. Я отхожу. Всё, меня рядом нет. Меня не надо бояться, – ей становится холодно. Лёгкий озноб пробегает по ногам. – Замёрзла? Иди в душ. Тёплая вода тебя согреет и успокоит.
Она послушно поплелась в душ, семеня ногами. А вдруг сейчас по ногам потечёт?
Зашла, закрылась. Открыла кран, заглянула себе между ног. Внутренняя часть бёдер блестела от влаги. Потрогала. Слегка липко. Понюхала. Странный, но приятный запах. Она ещё не знала, что это её сок, сок созревшего фрукта, которым щедро награждает природа.
Тёплая вода льётся на голову, а она пытается своими пальцами обследовать, что же произошло. И вот находит у себя между ног какую-то точку, какую-то кнопку, которая вдруг управляет её телом, её голосом вопреки разуму. Она выгибается, с её губ срывается стон, ей кажется, что её бьёт конвульсия. По всему телу проносится волна жара, там, внизу, между ног, почему-то снова всё наполняется влагой... Она не знает, что это такое. Это впервые. Голова кружится. Ей хочется, чтобы это повторилось. Но это не повторяется. Она снова задевает кнопочку. Ноги сводит от неожиданно нахлынувшего удовольствия. Но хочется ярче, хочется сильнее. И она подсознательно понимает, что именно это тот пульт, которым мужчины управляют женщиной.
Он был почти уверен, что она спровоцирует ситуацию, чтобы повторить этот миг. Он слышал её голос, который прорвался сквозь дверь и шум воды. Он, наученный опытом, понял, что произошло. Она открыла для себя новый мир, новые ощущения.