Страница 128 из 158
–Я в туалет, сейчас приду, – Трегир встал вместе с ней. – Ты что, не доверяешь?
–Ты какая-то зелёная, боюсь, что не дойдёшь.
Около ресторана их ждала машина. Анжелика отвернулась к окну, чтобы Трегир не видел, что ей плохо, что только что съеденный салат и пюре просились наружу. Ужасно болела голова. Вскоре она поняла, что просто не доедет до дворца. Еда уже медленно карабкалась вверх по пищеводу.
– Манфред, останови, пожалуйста, меня укачало.
Трегир вовремя успел подставить пакет. Казалось, что он был готов к этому. Манфред притормозил машину. Трегир подал Анжелике воду, салфетки, чтобы она привела себя в порядок, сам взял телефон: «Доктор Смит, добрый день. Это господин Трегир. Спасибо, у меня всё хорошо, а вот у моей подруги не очень. У вас есть сейчас время, чтобы нас принять? Спасибо, мы подъедем».
–Трегир, я не поеду в больницу. Со мной всё нормально, – Анжелика откинулась на сиденье машины. Визит с Трегиром к его врачу – это был самый плохой из предполагаемых финалов.
–Манфред, подъедь со стороны больницы, – сказал Трегир водителю, после чего закрыл перегородку, отделяющую пассажирскую часть от водительской кабины. – Дай-ка мне руку, – Трегир взял Анжелику за кисть, прощупал пульс. – Ну, рассказывай, что с тобой происходит… – Анжелика молчала. Зачем что-то говорить, ведь она уже сказала, что с ней всё в порядке. – Знаешь, как это называется? Токсикоз. Знаешь, когда он бывает?
–При отравлениях...
–Ага, и при них тоже. А у женщин ещё при беременности. А мне что-то подсказывает, что здесь этим пахнет. Анжелика, я прав? Посмотри на меня. Ну, чего ты молчишь, ты беременна?
–От тебя, что ли? – усмехнулась она. Признаваться в том, что произошло, она не собиралась. А вдруг это правда отравление, а она успеет рассказать, что было.
–Если беременная, значит, от меня.
–Как это? Я что-то не слышала, чтобы через поцелуи можно было забеременеть. Или ты меня во сне изнасиловал? – она попыталась от него освободиться, но Трегир её не отпускал. Кому в этот момент было тяжелее – ей или ему – трудно сказать.
–Анжелика, сейчас речь идёт не обо мне. Тебя изнасиловали во время побега? Хотя ты права, скорее ты изнасилуешь, чем тебя... Значит, так: девочка, если доктор скажет, что я прав, то через месяц мы поженимся. Не морщи нос. В этом случае идёт речь не о тебе, а том, кто в тебе.
–Тебе-то какое дело? – такого поворота событий Анжелика никак не ожидала. Она ждала если не ругани, то чего-то ужасного. Перед ней же сидел тот самый Трегир, которого она так хорошо знала: спокойный и уверенный. – Тоже мне, благородство. Предположим, что я беременная от любимого. Может, мне позволят за него замуж выйти?
–Позволят, если я этого захочу, – голос Трегира приобрёл жёсткость. – А я дам своё согласие лишь в том случае, если он равный тебе по положению. Ладно, чего сейчас об этом говорить, приехали, выходи, и без фокусов. Это клиника публичная и закатывать скандалы здесь совсем ни к чему.
Анжелика на ватных ногах шла в кабинет врача. Сейчас она чувствовала себя превосходно. «Господи, пусть это будет ошибка. Пусть я не буду беременной. Господи, помоги мне...» – впервые за свою жизнь она молилась. Ей, которая никогда не верила ни в Бога, ни в чёрта, ей до боли в сердце захотелось поверить в Бога, в его всемогущество. Трегир посадил её на стул в приёмной, а сам зашёл в кабинет к врачу. Анжелика посмотрела по сторонам. Но рядом был Лаур, тот самый верный Лаур, которого успел вызвать Трегир. Вскоре Трегир пригласил её в кабинет. Она вошла. Её взгляд упал на распятие, висевшее на стене. «Господи, помоги мне. Спаси и сохрани...» Доктор попросил её лечь на кушетку. Анжелика посмотрела на Трегира: – Ты не оставишь меня наедине с врачом?
–Нет, я тоже как-никак имею медицинское образование. И сейчас не вижу смысла тебя покидать, тем более что у тебя сейчас возьмут кровь на анализ, а ты ой как не любишь это делать... Давай ложись, – Трегир надел на себя голубой халат, висевший на стене.
Анжелика легла. Доктор расстегнул на ней брюки, слегка приспустил их, задрал рубашку. Она повернула голову к стене, чтобы не видеть Трегира. Доктор стал медленно прощупывать живот, спрашивая, не больно ли. Потом обратился к Трегиру, что на аппендицит это не похоже. Позвал медсестру.
Медсестра выпрямила руку Анжелики. Анж поняла, что сейчас будут брать кровь. Ей стало плохо только от одной мысли. Трегир сел рядом. Руку перетянули жгутом, запахло спиртом. Игла вошла в вену. Анж казалось, что тянется столетие. Место прокола залепили пластырем. Трегир взял руку Анжелики в свою, сжал холодные от ужаса пальцы. Анжелика почувствовала, как по виску скатилась слеза. Ей было легче от самого присутствия Трегира. Она не могла это объяснить, но с ним всё равно было легче. Сколько она лежала, она не знала. Трегир о чём-то говорил с доктором. Она не слушала. Ей было всё равно. Трегир встал, куда-то ушёл. Она хотела подскочить, убежать, но не было сил. Как будто что-то неизбежное навалилось всей тяжестью и придавило к кушетке.
Наконец она услышала его голос: «Вставай, я тебе чай с шоколадкой принёс». Он, поддерживая, как будто она была инвалидом, подвёл к столу, усадил на стул. Доктор то уходил, то приходил. Как объяснил Трегир, у него сегодня приём больных. Прошёл час. В кабинет вошла медсестра с каким-то листком бумаги. Подала его доктору. Тот развернул, прочитал: – Ну что, господин Трегир, вас можно поздравить, вы станете папой...