Страница 12 из 158
Анжелику, как преступника, в сопровождении четырёх охранников перевезли из одного здания в другое, поместили в какую-то маленькую комнату с окном с решёткой. Сюда же ей принесли еду.
Комнатка была маленькая, аккуратная и чистая. Здесь была кровать, стол, стул, телевизор и даже туалетная комната с душем.
Совет закончился поздно. Трегир быстрыми шагами вышел из зала.
–Трегир, подожди... Да подожди же ты, – его догнал Генри.
–Я вас слушаю, ваше величество, – тон Трегира был сухой, как хворост зимой.
Только что совет постановил посадить девушку на двухнедельный карантин. И выступал за это решение среди прочих Генри. Трегир всегда считал Генри своим другом. И вот это решение как нож в спину. Единственная уступка, которую удалось отстоять Трегиру, чтобы Анжелику перевели из комнаты для содержания под арестом в апартаменты принцессы. Правда, в этом его поддержали королева и Генри. Они сказали, что негоже девушку держать как государственного преступника. Генри настоял также, чтобы Анжелика имела возможность раз в день на два часа покидать в сопровождении охраны свои апартаменты для занятий спортом. Под временный спортзал Генри распорядился освободить одну из близлежащих к апартаментам принцессы комнат, накидать на пол маты и поставить минимальное оборудование. Королева же настояла, чтобы девушку два раза в день (утром после завтрака и вечером перед сном) выводили в оранжерею, которая летом в погожие дни и небольшой дождик оставалась без крыши. Итак, Анжелику поместили на двухнедельный карантин, во время которого её могло посещать ограниченное количество лиц. Её меню было строго оговорено. Обоснование: получить максимально чистый результат анализов для избежания ошибки.
Генри подошёл к Трегиру:
–Пойдём, мне надо с тобой поговорить.
–Простите, ваше величество, у меня много дел. Мне надо подготовить для передачи материалы до того, как меня обвинят в государственной измене, – с этими словами Трегир повернулся на каблуках и стал быстро удаляться.
Генри смотрел ему вслед. Нет, он не побежал. Он помнил урок своего отца, когда пятилетним мальчиком побежал за десятилетним Трегиром. Сейчас он уже не помнил причину ссоры: то ли Трегир забрал у него машинку, то ли он сам не захотел показывать эту машинку Трегиру. Но тогда Генри с плачем побежал за ним, и его перехватил отец: «Негоже принцу бегать за подчинёнными. Ты всегда их можешь вызвать через охрану».
Это и сделал Генри в этот раз. Вернувшись к себе, он передал чтобы к нему был доставлен великий герцог младший. Он знал, что Трегир, несмотря на обиду, не имеет права не явиться.
Трегир остановился на пороге рабочего кабинета принца. Он стоял, гордо подняв голову:
–Вы меня вызывали, ваше величество?
–Всё, Трегир, хватит, проходи, садись, – но Трегир не пошевелился. – Ты такой же упрямец, как и твоя подопечная. Успокойся уже. Я не сомневаюсь в твоей честности. Это было бы безумием привезти в страну самозванку с таким ужасным характером. Надо быть самоубийцей, чтобы такое сделать.
–Ваше величество... – начал было Трегир. Но Генри его перебил.
–Да, я поддержал королевский совет, потому что эту красавицу надо ставить на место сейчас, – Трегир с удивлением посмотрел на принца. – Она вымотала нервы тебе! Она успела достать меня! Вчера после первой же встречи плакала мать. Именно для того, чтобы эта девочка иногда думала, прежде чем делала, я и поддержал королевский совет. Послушай, Трегир, две недели роли не сыграют.
–Две недели ареста для пятнадцатилетней девочки. Мы привезли её в страну и сразу же помещаем под замок, не дав ей понять, что к чему. Это жестоко.
–Трегир, во-первых, Анжелику никто не тянул за язык представлять и тебя и себя обманщиками. Она сама на это напросилась. Во-вторых, не такое уж и плачевное её положение. У неё два часа в день прогулок и два часа в день тренировок. Итого четыре часа вне нахождения апартаментов. Хорош карантин. Кормить её будут хорошо, ты сам знаешь. Не будет разносолов, но и не хлеб и вода. Я добился, чтобы среди лиц, с которыми будет встречаться в этот период времени Анжелика, был представитель от тебя. Кого представишь?
–Лаура... – Трегир ответил, не задумываясь. Он прошёл, сел в кресло. Генри, безусловно, был прав: ставить её на место надо было сейчас и она сама напросилась на неприятности.