Страница 116 из 158
Итак, она взяла деньги. Банковскую карту брать не стала. Вдруг заподозрят. Взяла паспорт. Она сейчас съездит в Тарус, найдёт Генмерола, попросит его достать ей иностранный паспорт. А потом прямой наводкой в аэропорт.
Сделав вид, что ищет свою карту, она подошла к охране. Потом хлопнула себя по лбу: «Марта ушла с моим пропуском... (Анжелика уже знала кое-кого из прислуги. Полчаса назад из дворца ушла кухарка по имени Марта. Её охрана знала хорошо и каждый раз с ней перекидывалась шутками. Это Марта каждый раз искала свою карту на дне сумки.) Я дала ей подержать, когда переодевалась. А меня отвлекли.... Что делать?» – спросила она у охранников.
–Новенькая, что ли? – спросил один, зевнув. Анжелика молча кивнула. Она надеялась, что охрана не станет проверять списки. – Что, что... Завтра без четверти семь здесь как штык. Марта никогда не опаздывает. И моли Бога, чтобы она дома не забыла твою карту. Марта такая, она может...» И её выпустили.
Девочка как девочка. Она не вызывала подозрений. Портреты Анжелики не мелькали на страницах газет, и поэтому её мало кто знал в лицо, впрочем, если бы даже она представилась по имени – то оно тоже никому ничего не сказало бы, не такое уж и редкое оно было.
Анжелика шла по улицам этого чужого для нее огромного города. Она направлялась в сторону автовокзала. На транспорте не поехала. Пешком проще сориентироваться. Итак, что она будет делать? Сначала надо уехать тихонько из страны. Куда? В Польшу, где друзья Романа помогли бы ей, а там, изменив имя и внешность, вернулась бы домой, в Россию. И навсегда бы забыла эту ужасную страну вместе с Трегиром, королевой и всеми остальными. Оставалось только найти Генмерола. Но Генмерол – это псевдоним, а как его звали на самом деле, она не знала. Зато есть его номер телефона.
На автобусной станции она нашла название его села: Торус. Взяла билет. Пошла к киоску, чтобы купить карточку. Киоск оказался закрытым на тридцатиминутный перерыв. Сейчас она могла ничего не бояться. Из сада в последние дни возвращалась поздно, после захода солнца, и Генри к этому привык. По её подсчётам, в село она должна была приехать часов в десять: автобус шёл долго, объезжая все села. Как дальше она будет его искать – Анжелика не знала. Не страшно, сориентируется по обстоятельствам. Из окна автобуса она смотрела на пробегающие мимо села, поля, леса...
Солнце уже опускалось за горизонт, когда водитель объявил название села. Анжелика вышла из автобуса и оказалась на аккуратной маленькой безлюдной площади. Она увидела телефонный аппарат, но, к сожалению, карточки у неё не было. Анжелика медленно побрела по тихим улочкам посёлка. Дома утопали в нежной первой зелени садов и распускающихся яблонь. Ей надо было пройти к центру, может, там где-нибудь она и купит карточку. Ах, только бы повезло и Генмерол оказался на месте. Иначе... Она не знала, что будет делать в этой чужой стране одна. Она знала точно, что не вернётся во дворец.
Ночь опустилась незаметно. Анжелика посмотрела на часы. Было одиннадцать, и на улицах уже зажглись фонари. Целый час она бродила по этим извилистым улочкам, таким непривычным и чужим. Наконец до неё стала доноситься музыка. Анжелика свернула в проулок, как услышала пьяные мужские голоса:
–А ну-ка, цыпоньки, стойте. Дайте-ка полюбоваться на вас, красавицы.
Девичьи голоса что-то возразили. Анжелика неслышными шагами приблизилась к говорящим. Она увидела, как пять подвыпивших солдат пристали к двум молоденьким девушкам. Девушки испуганно озирались по сторонам, как бы ища поддержки. Анж заметила у одного из солдат на поясе пистолет. Она понимала, что одна против этих пяти – справиться, но вот две девушки вряд ли сумеют увернуться. Один из солдат сделал шаг вперёд и схватил одну из девушек за руку. Думать было некогда. Анжелика подскочила к другому, выхватила у него из-за пояса пистолет, быстрым движением освободив его от оперативки и рванувшись вперёд, оказалась между девушками и солдатами:
–Бегите, – крикнула она через плечо девушкам, ударив ногой в грудь солдата. Тот, не ожидая удара, отпустил девушку и, потеряв равновесие, упал. – Стоять! – теперь уже Анж обращалась к солдатам. – Я вам сказала стоять! Оставьте их в покое. А вы, бегите, чего ждёте? – она услышала за спиной торопливый топот убегающих ног. – Куда? – она взвела курок. И направила пистолет на одного из солдат. – Стоять, буду стрелять! Предупреждаю, стреляю без промаха... – один из солдат рванулся на эту хрупкую девичью фигуру. Раздался выстрел. Солдат упал. Он обезумевшими глазами смотрел на вздыбленную пыль около носка его ноги. Остальные сразу протрезвели. – Если хоть кто-то из вас тронется, я выстрелю в ногу. Предупреждаю...
Второй решил применить приём и замахнулся на Анж, но его постигла та же учесть, что и первого. Выстрел взъерошил пыль почти около самого носка. Он аж подскочил от неожиданности и приземлился на пятую точку. Третий, то ли машинально, то ли по неосторожности, подался вперёд. Раздался третий выстрел. Где-то послышалась полицейская сирена.
Анжелика бросила пистолет на землю, предварительно его разрядив, чтобы ей не выстрелили в спину, рванула куда-то в сторону. Она не видела куда и бежала и как оказалась на тёмной, неосвещённой улице. Полицейские были где-то рядом и Анж, не раздумывая, перелетела через забор. Она присела в тени дерева. Её сердце билось так громко, что ей казалось, что его могут услышать. Вдруг она почувствовала рядом чьё-то дыхание. Анжелика медленно повернула голову. На неё смотрела огромных размеров овчарка. Девушка попробовала пошевелить рукой, но овчарка угрожающее зарычала. «Да, дела... Что ж мне теперь так до утра сидеть?» Овчарка улеглась, положив свою морду на вытянутые лапы.