Страница 36 из 49
— Это проявляется во многих аспектах. Предками этих людей явно были индейцы чоротега, — говорил он, рассекая воздух ладонью. — Они питаются теми же продуктами и ведут относительно спокойную жизнь. Но, разумеется, нужно провести более глубокое исследование…
Между тем Элиза и Хорхе весь день общались с 91-летним Аурелиано Розалесом в деревне Санта-Ана и были готовы рассказать о своих открытиях. Элизе всего 27, здоровая и цветущая, она имеет облик типичной фермерской дочери, а не серьезного ученого. Как писатель и редактор журналов, посвященных вопросам здоровья, она хорошо знакома со всеми модными диетами и пищевыми добавками, появившимися в последнее десятилетие.
Собранные ею факты укрепили ее веру в ощутимую пользу необработанной пищи. Перед поездкой она несколько месяцев изучала питательную ценность фруктов и овощей, которые произрастали на Никоя. Поэтому, услышав об огороде Аурелиано, который Хорхе описал как «персональный Эдем», Элиза не смогла упустить возможность встретиться с его хозяином.
Она поднялась, держа в руках ворох листов с пометками, и принялась прокручивать снимки. Пока мы рассматривали фотографии Санта-Аны, деревянного домика Аурелиано, его семьи и огорода, она рассказала его историю. Жизнь Аурелиано очень походила на жизнь Дона Фаустино. Оба проживали в маленьких деревеньках, окруженных обширными коровьими пастбищами, плавно переходившими в пологие холмы на горизонте. Невзгоды и тяжелая работа закалили их, превратив в сильных духом мужчин, привыкших к труду (родители Аурелиано умерли, оставив мальчика полным сиротой). Оба работали погонщиками мулов и вели натуральное хозяйство. Они хвастались, что вырастили большие семьи, но охотно признавали романтические приключения молодости.
Аурелиано, на десять лет моложе Фаустино, — крепкий, полный энтузиазма мужчина с седыми волосами и заразительным хохотом. Он жил в двухкомнатном доме вместе с женой, дочерью, внучкой и племянником и до сих пор придерживался традиционного образа жизни.
— Аурелиано провел меня в огород позади дома с мачете в руке, вырубая сорняки, подрезая деревья и отгоняя хищных зверей. В огороде росло около десятка фруктовых деревьев, — рассказывала она, демонстрируя фотографии бананов, лимонов и апельсинов. — Но потом он показал мне эти невероятные экзотические фрукты.
Там были marañón — красно-оранжевый фрукт, в котором содержится в пять раз больше витамина C, чем в апельсинах; anona — похожая на грушу, неправильной формы, с толстой кожурой, приостанавливающая развитие различных видов раковых клеток; и дикий имбирь, богатый витамином B6, магнием и марганцем.
— Все они обладают антиоксидантными свойствами, обеспечивающими профилактику многих заболеваний и долгую жизнь, — проинформировала нас Элиза. — Позади огорода Аурелиано разбил кукурузное и бобовое поле, урожай с которого он собирает два раза в год. Низкорастущие бобовые обеспечивают растительный покров, удерживающий влагу и азот в почве, а стебли кукурузы служат опорой для бобов. Затем мы вернулись в дом, где хозяин показал мне, что кукуруза сушится, а потом вымачивается в воде с пеплом и известью, пока с зерен не слезет кожица, — объясняла Элиза. — Потом его жена показала, как перемалывают кукурузу, делают из нее тесто, лепят лепешки и подают с бобами и лимонадом. Это основное блюдо самой, вероятно, лучшей диеты долголетия в мире, — восторженно резюмировала Элиза. — Такая комбинация продуктов содержит сложные углеводы, протеины, кальций и никотиновую кислоту. Недавние исследования показывают, что в больших дозах маис снижает уровень «плохого» и повышает уровень «хорошего» холестерина.
Элиза взглянула на нас и принялась перебирать записи.
— В Сан-Хосе я беседовала с профессором Леонардо Мата, который предположил, что самый важный ингредиент этого пищевого треугольника — маис (кукуруза). По его мнению, использование извести — гидроксида кальция — в процессе варки кукурузы играет немаловажную роль. Она насыщает зерна кальцием, концентрация которого в необработанном маисе и других продуктах несравненно ниже, и высвобождает аминокислоты, усваиваемые организмом. Жители Никоя называют получающееся в результате маисовое тесто maiz nixquezado. Мата изучал рацион питания в Гватемале, где люди варят кукурузу аналогичным способом, — продолжала она. — Жители, употребляющие maiz nixquezado (maiz nixtamalizado — так его называют в Гватемале, Мексике и других странах), редко страдают от рахита и переломов костей. Это, возможно, объясняет активность и здоровье Аурелиано, который жизнь прожил в относительной бедности. Рацион, состоящий из свежего, натурального, богатого питательными веществами nixquezado, объясняет, почему в 91 год Аурелиано выглядит на 60.
Элиза закончила выступление слайдом, на котором герой ее рассказа целует в щеку улыбающуюся жену. Мы пробыли на Никоя всего неделю, но казалось, что Элиза уже нашла секрет долголетия его жителей в саду Аурелиано.
Отварная кукуруза
Костариканцы употребляли в пищу маис (кукурузу) еще со времен индейцев чоротега. Известь (гидроксид кальция) использовалась для приготовления зерен, насыщая их кальцием в больших количествах. Но даже простое нагревание кукурузы повышает ее питательную ценность. Недавнее исследование Корнельского университета доказало, что отварная кукуруза содержит больше антиоксидантов, чем сырая.
— К сожалению, все не так просто, — вмешался Джанни, который все выступление просидел молча. — Мы не знаем, в каком количестве он употреблял выращенные на собственном огороде продукты на протяжении жизни, и не можем сказать, чем еще он питался. Это может быть то, чего мы не видели. По сути, долголетие Аурелиано можно в большей степени объяснить его совместным проживанием с дочерью, нежели тем, что растет в его саду.
Джанни привел в пример исследование, проводимое в сельской Польше, согласно которому каждая дочь удлиняет продолжительность жизни мужчины на 75 недель.
Элиза, добрая душа, спокойно восприняла критику и попросила Джанни подсказать, как рассекретить диету долголетия Никоя.
— Перво-наперво выясни, чем долгожители в основном питались бóльшую часть жизни, — посоветовал тот.
В течение следующей недели мы сосредоточили все внимание на рационе жителей Никоя. Интервью, что взяли Джанни и Мишель, дали нам некоторые ответы. На вопрос, чем они питались, долгожители неизменно отвечали «бобы, рис, кукурузные лепешки и фрукты». Правда, это ненадежный источник: человеческая память иногда подводит. (Ответьте-ка не думая, что вы ели на обед в прошлый вторник.) Но по крайней мере нам теперь было от чего отталкиваться.
Элизе достался более достоверный источник. В ворохе научных трудов, врученных ей доктором Фернандез, она отыскала три национальных исследования, посвященных вопросам питания и датированных 1969, 1978 и 1982 годами. Министр здравоохранения Коста-Рики, как мы выяснили, время от времени проводил подобные исследования в каждой из пяти провинций с целью установить, что и сколько едят жители.
Особое внимание уделили одному из городов, который министерство считало типичным для конкретного региона. Исследователи измеряли, сколько конкретно продуктов люди употребляли в пищу: список включал около двадцати наименований — молочные продукты, крупы, клубнеплоды и фрукты. В 1969 году объектом изучения стал Веинтисиенте-де-Абриль (город Дона Фаустино), а в 1978 году — Ла-Мансьон, городок, находящийся всего в трех километрах от нашей штаб-квартиры!
У меня нашелся другой источник. В процессе подготовки к поездке мне попался пресс-релиз 1958 года, подготовленный Калифорнийским университетом. Он назывался «Никоя: культурная география». Автором его был антрополог Филип Вагнер из филиала Калифорнийского университета в Беркли. С собой у меня была фотокопия пресс-релиза. Мы с Элизой просмотрели его и на странице 241 наткнулись на золотую жилу — главу, описывающую типичный день среднестатистического жителя Никоя пятьдесят лет назад. Вот что там говорилось: