Страница 23 из 97
Веки были безумно тяжелыми, словно на них сверху прицепили по паре кирпичей, отчего поднять их неимоверно трудно. Да и все тело обмякло… Я попыталась подвигать руками – сначала легкие движения пальцами, а дальше – никак. И это явно не последствия хлороформа - просто меня связали, потому что постепенно приходя в себя, я ощущала, как руки и ноги сдавливают веревки. Через какое-то время я смогла и открыть глаза – поначалу все плыло, но я смогла адаптироваться, медленно осматриваясь по сторонам.
Какое-то заброшенное здание, а учитывая, что окон я не видела, то мы скорее всего в подвале, значит кричать нет смысла. Можно лишь… да к дьяволу! Это случилось! Меня поймал этот чёртов маньяк, а теперь я умру в каком-то подвале, о котором никто не знает даже, потому что если бы знали – то давно бы поймали его и засадили за решетку!
Хотелось беситься и кричать от абсурдности ситуации. Так хотела попасться на удочку и вот - пожалуйста, радуйся! Ты нашла маньяка за такой короткий срок, пока полиция просиживала свои задницы, поедая пончики и упиваясь кофе, а в случае со Стоуном – дешевым виски. Браво, Элайза! Ты превзошла сама себя. Хотела – получи, только расписаться кровью не забудь потом.
Истерика стала накатывать на меня, отчего хотелось смеяться. Глупая девочка. И ведь правда – я не могла сделать абсолютно ничего. Ни ударить его, ни позвать на помощь – абсолютное ничего! Хлороформ действовал не за три секунды, как обычно показывали в фильмах. Для действия нужна пара минут, в которые я лишь пыталась брыкаться, но все эти попытки оказались такими ничтожными, что этот убийца определённо даже не заметил моего сопротивления. В итоге я оказалась простой добычей – даже жалко себя стало. Когда нужно пойти против всего мира – борись и сражайся до последней крови! Но стоило появиться настоящей угрозе, реальной до мурашек – я ничего не смогла сделать. А теперь просто сидела в подвале, привязанная к стулу и ждала своей смерти.
- Хорошо, что ты очнулась… - голос, от которого я вздрогнула. Немного погодя появилась и фигура, что медленно выплыла из тьмы. Ступор. Секундная заминка. Этого человека я узнала…
Тот мужчина, что сидел со своей женой и грустил, тот, на кого я даже не подумала бы… Все повернулось для меня с ног на голову.
- Зачем? – вырвалось у меня изо рта без лишних размышлений. Просто - зачем? Зачем человеку, у которого есть жена, семья. Тому, кто ходил в церковь, - после убивать молодых девушек? Я так многого не знала, как оказалось. Даже не понимала того, о чем должна была подумать в первую очередь. И оступилась… покатилась кубарем с горы.
- Потому что ты грешная. Это очевидно. – произнёс тот, подходя ближе. Я заметила не только молоток в его руки, который он сжимал настолько крепко, что я видела взбухшие вены на руке, но и его горящие безумием глаза, в которых не было ничего человеческого. Это были две пучины ада – огненного ада, такого же, как его безумие.
В этот момент мне пришло прозрение. Ты можешь быть кем угодно: семьянином, христианином, любящим отцом, но если в твоем мозгу есть отклонение, что выливалось во тьму и агонию, то ты будешь совершать ужасные вещи, стараясь либо потушить пожар, либо накормить пустоту.
- Ты хочешь выглядеть невинной, но ты грязная. Самая грязная из всех, кого я уже очищал. Ты поганая куртизанка, что строит из себя непорочную и нравственную. Меня тошнит от таких как ты. – его немного покорежило, отчего тот замолчал на какое-то мгновение, всматриваясь в свои руки с молотком. Напряжение нарастало, и я прекрасно понимала, к чему он вел. Но убийца все же озвучил мои мысли.
– Я тебя очищу болью, чтобы душа твоя попала в рай! – если бы я могла падать в обморок по велению, то именно так бы сейчас поступила. Но увы, мне приходилось все переживать наяву.
- Почему ты считаешь, что те девушки были грязными? – выпалила я, когда он оказался около меня. Не хотелось мне так быстро умирать… точнее, начинать очищение. Да и к тому же, раз я все равно умру, то могла хоть узнать мотивы этого мужчины. Будет над чем подумать, хотя вряд ли я смогу о чем-либо думать в предсмертной агонии боли.
- Что? – его вопрос был… действительно с удивленной интонацией. Видимо, этот маньяк не привык, что девушка не плачет навзрыд и не требует ее пощадить. Ну да, в этом плане я могла выдержать бушующие эмоции внутри, надевая маску спокойствия и принятия того факта, что я умру.
Да, мне безумно страшно, настолько, что руки бы тряслись, не давая мне держать стакан воды. Мне совсем не хотелось умирать, и я могла бы молить о пощаде его, просить прощения, обещать что угодно. Но какой смысл в лишнем унижении? Я знала кто я и как жила. И я не оправдывалась за то, кем я стала. Поэтому просто принимала свою участь, к которой сама и привела себя.
- Объясни свой мотив. Мне интересно просто. За себя не требую, ведь ты полностью прав. Я грязная, хоть и не куртизанка. Но те девочки были хорошими. Чем провинились они, что ты так жестоко убил их? - я чуть придвинулась к нему, вытянув шею и туловище на сколько смогла, а после произнесла с ухмылкой. - Признайся, тебе просто нравится доставлять боль?
Резкая пощечина заставила меня понять, что я перегнула палку, но я не жалела о своем остром вопросе. Хотела услышать его историю. Хоть и вкус железа заполонил мои рецепторы, заставляя выплюнуть на пол кровь. Ну ничего, и не такое терпела.
- Я давал им освобождение! Я спасал их души! Они не были чистыми, притворялись, что верны Всевышнему. Они все мерзкие лгуньи. И достойны наказания, чтобы вознестись! – говорил мой мучитель с пеной у рта, смотря в мои до холода равнодушные глаза, отчего бесился еще больше. Он жаждал страха, но не получал его. Чувствовала себя победительницей, хотя какая будет разница, когда я умру?