Страница 20 из 97
Как же необычно – вроде, пила не ты, но ощущение, что разум затуманен, словно после пары глотков крепкого напитка прямо из фляжки детектива. Вот что делала ненависть – слепая мотивация на необдуманные и порой безумно опасные поступки. Я, сжимая кулаки, натягивала улыбку на лицо, чтобы сдержать свои темные порывы насчет детектива, который был куда более надменным, чем без алкоголя в организме. Появлялась в нем жилка настоящего ублюдка, отчего общение становилось почти нереальным.
Не думала, что скажу это – но Стоун куда лучше равнодушный и спокойный, чем мерзко пьяный. Его отношение ко мне обижало и до этого, но сейчас, как бы обида не колола тонкой иголкой, доставляя дискомфорт, на самом деле не была оправдана. Глубокий вдох, разворот и гордая походка прямиком из места, которое, казалось, уже пропиталось запахом алкоголя. Молча разошлись. Я лишь ощутила презрительный взгляд в свою сторону, когда решила так резко разорвать нашу беседу и уйти по-английски. Не было смысла что-либо доказывать пьяной сволочи, которая только и могла, что лакать виски. Или что там у него в фляжке? Для меня это стало плюсом, ведь я собралась утереть ему нос – поймать маньяка… на саму себя. И детектив никак не помешает мне сделать это.
Только я понятия не имела как сделаю это – просто захотела, резко и быстро, совершенно не думая о возможных последствиях. Образ был готов, но, оказавшись за порогом, я замерла на месте и вдохнула глоток свежего воздуха, что позволил мне успокоиться. Нужно придумать хоть какое-то подобие плана. Что я могу сделать? Да почти ничего, кроме как вернуться в церковь, чтобы сидеть там и молиться, чтобы маньяк захотел меня убить. Ели подавила истерический смешок от подобных мыслей.
Церковь - это единственная зацепка, которая была у меня. Правда, я очень надеялась, что уже смогла заинтересовать маньяка, а значит ему было бы интересно вернуться в церковь или проследить за мной.
Быстро направляясь обратно, я начала думать и рассуждать над тем, как буду поступать. Нужно сделать совсем наивный и страдальческий вид, будто у меня произошло горе, а спасение есть лишь в молитве. И я вся такая одинокая, бедная девочка, которую как раз можно поймать и убить.
Звучало это довольно глупо, но вполне могло сойти за правду. Держала кулачки, надевая маску грусти, когда зашла в церковь и села в дальний угол на лавочку. Внутри было уже намного меньше людей, чем во время службы. Были же и знакомые мне лица, которых я видела утром, поэтому начала прислушиваться более внимательно, а также следить за этими фигурами. Очень надеялась, что со стороны выглядела как обычная прихожанка со своими проблемами, а не сотрудница полиции, что кого-то выслеживала. Ведь формально я не работала в полиции. Но это не мешало мне занялась слежкой.
Моих подозреваемых, что я приметила утром, тут уже не было, а потому я стала выделять новых. Пара, что сидела тихонько на первых рядах - точно не убийцы. Могла лишь предположить, что у них какое-то горе? Они сидели ко мне спиной, а потому я не могла увидеть их лица, чтобы понять настроение и эмоции. Но когда кто-то из них поворачивался к другому, я видела, что они грустили, и женщина была более поникшей, чем мужчина. Обычная пара. Наверное, стоило пойти дальше…
Вот мужчина, что сидел в центре, был очень спокоен. Что ему тут было нужно? Может, просто успокоение? У многих есть места, куда хочется прийти и просто посидеть, подумать. У большинства это место – церковь. Спокойно, тихо, никто не помешает твоим мыслям. Выглядел он обычно, разве что почти не двигался, лишь смотрел вдаль и иногда опускал голову. А вдруг он так замаливал свой большой грех – убийство? Ух, мой ум быстро стал додумывать события и места, в которых могло произойти преступление, и как мог бы выглядеть этот человек в роли маньяка.
Но, на самом деле, как бы я не примеряла ко всем маски убийц, наверняка знать я не могла. В какой-то момент мне показалось, что я делала это все зря. Что я вообще тут делала? Хотела поймать маньяка? А как я вообще могла это сделать? У меня нет ни значка, ни даже настоящей пушки, потому что я считала, что маньяка, что убил уже четверых девушек, явно не напугает игрушечный пистолет, которым я начала бы ему угрожать.
Это не просто хулиган с улицы – это настоящая опасность, что может стать причиной моей смерти. А я собралась его ловить… голыми руками! Да я даже драться не умела – лишь пощечины мужчинам давала. Моим оружием всегда были разум и хитрость, а не пистолет и кулаки. Мне захотелось уйти, но я осталась еще на какое-то время, чтобы если не выслеживать преступника, то хоть подумать в тишине о своей жизни и о том, что сейчас в ней происходило.
И происходила какая-то околесица. Можно постоянно ненавидеть детектива за его образ жизни и поступки, можно возмущаться на саму себя. Только какой в этом смысл, если ему определенно наплевать на меня? Я просто… никто для него. И это оправдано. Очень. Можно обижаться, дуться, но, наверное, сейчас я понимала, что смысла в этом нет. Пора отпустить. И просто сделать дело так, как нужно Стоуну – не больше и не меньше.