Страница 4 из 21
Даже самую захватывающую историю можно рассказать как историю болезни.
О том, что ты не веришь в хорошие чудеса - только в плохие.
О том, что боишься будущего и настоящего.
О том, что получив предложение, в реальность которого еще вчера не верила, отказываешься и пытаешься исключить его из памяти.
Ничто не должно нарушать гармонию картины "Неудачница". Скучная история, думаю, в подробности таких перестают вслушиваться уже на первом году консультационной практики. То, что предложение было о вступлении в вампиры, а не о феерической карьере, сути не меняло.
- А вы этого на самом деле хотели?- спросил терапевт, выслушав мою сказку, - Или это было бы социально одобряемым выбором?
Я хихикнула. О да. Социально одобряемый вампир. Мечта мамаш старшеклассниц. А потом сработала привычка быстро находить в себе честные ответы, когда я в этом кабинете. Вероятно, работает сумма, которую я выкладываю за возможность часик посидеть среди развешанных картинок водопадов из стандартных клипартов.
- Да, хотела. Хочу, - тут же поправилась я, уловив энтузиазм в глазах терапевта. - Но... Боюсь, конечно же. Это изменит всю мою жизнь. Причем сразу. Все-таки к изменениям, которых долго добиваешься, относишься спокойнее. А тут внезапно так. А вдруг я передумаю, а пути назад нет?
- Останетесь и станете править долго и справедливо. - улыбнулся доктор. Это я месяц назад как раз ныла про чудо. Мол, мечтаю найти Нарнию в шкафу.
- Боюсь, я уже отказалась. И теперь не знаю, что делать. Такие шансы второй раз не даются.
- Вы уверены?
- Хм, - я снова задумалась. - Похоже, нет. Мне кажется ужасно грустным выиграть в лотерею миллион и больше не играть, потому что второй раз подобное не случается.
- Значит вам просто нужно принять то, что пока у вас нет внутренних ресурсов на новую жизнь. Они уходят на что-то другое. На что? Возможно, если высвободить их, ко второму шансу вы отнесетесь иначе.
- Мне кажется, они уходят именно на мечты. Предложение должно было высвободить их автоматически.
- Вот вам домашнее задание: подумайте, почему ресурсы, уходящие на мечты, не освободились при появлении шанса на их исполнение.
Я кивнула и потянулась за ежедневником, чтобы записать задание. Движение воздуха рядом с моим лицом и странный звук заставили меня поднять глаза...
- Бубубубубу... Уныние, ебаное уныние, - с отвращением проговорил светловолосый вампир, вытаскивая когти из распоротой шеи моего психотерапевта. Густая темная кровь лилась на сиреневый ковролин. Вампир лизнул палец и скривился:
- Не жалей. Он был фиговым терапевтом, к тому же, все равно скоро умер бы - ты посмотри, кровь прямо на лету сворачивается. Спорим, у него уже пара тромбов была на пути к сердцу?
- Ты типа второй шанс? - я хихикнула. Ну, в конце концов, если я не стану вампиром прямо сейчас, то без терапевта мне будет грустно жить. Второго такого хрен найдешь. Остальные-то заставляли меня вообразить, что на соседнем стуле сидит мой страх близких отношений или требовали обращаться вслух к моему несуществующему брату. Кому еще я буду рассказывать про вампиров?
- Я, типа, последний шанс, - вампир спихнул тело терапевта на пол и сам сел в кресло. - Или как сейчас принято говорить - крайний. Крайний такой срок. Последний такой шанс. Я просто подумал, что был слишком жесток. Надо было тебя убить, а не оставлять жить твоей унылой жизнью. Но потом я подумал тебя все-таки наказать за твои сомнения. Короче, разорвался на части. Можно еще обратить насильно, но это слишком вкусно.
Он замер на минуту, зачитавшись чем-то в ежедневнике врача.
- О, тут стооолько про тебя интересного.
Я молчала. У меня вообще-то звенело в ушах и кружилась голова. Мне хотелось плакать или упасть в обморок. Никак не могла решить. Или я вдруг поняла, что со мной все-таки произошло чудо и мне не нужно от него отказываться, чтобы остаться хорошей девочкой. Я просто могу согласиться и больше никогда не вернуться домой. И насрать на маму, работу, друзей.
- Кусай, - спорим, он расслышал мой сиплый шепот только потому, что был вампиром со своими обостренными чувствами?
- Ха!
Он отбросил ежедневник и наклонился ко мне. Кресла всегда стояли чуть ближе, чем мне было комфортно и любой высокий... вампир, придвинувшись к краю и наклонившись ко мне, мог почти касаться моих губ. Своими. Сухими, чертовски сухими и бесцветными. Плотно сжатыми, искаженными клыками, что скрывались за ними...
Он положил мне руку на затылок и надавил, приблизившись еще немного. Настолько, что губы я уже видеть не могла. Я вынужденно смотрела в его черные глаза, в которых нельзя было отличить радужку от зрачка. Все было единой черной дырой.
- Нет, милая... - прошептал он, задевая при каждом слове своими губами мои, обдавая меня ледяным дыханием. - Нет. Ты потеряла свое право на выбор. Я тебе не ебаный Дед Мороз и даже не золотая рыбка. Когда тебе предлагают такой дар, нехуй отказываться. Нужно визжать и писаться. Гордость тут не при чем. Гордость тут - проигрыш. И ты проиграла. Ты теперь станешь моей игрушкой. Я покажу тебе то, от чего ты отказалась - мой мир. А потом - если ты будешь себя хорошо вести - я тебя убью. А если будешь плохо - верну в твою убогую жизнь. И счастье, если ты после этого сойдешь с ума... Потому что при твоем анамнезе остаться в здравом уме и трезвой памяти, живой и снова обыкновенной - это много, много хуже смерти...