Страница 84 из 86
Когда Сергей пришел в себя, то услышал гул двигателей. Поначалу показалось, что в маленьком самолете вообще нет ни одной живой души. Затем Терьян увидел Марка Цейтлина – он дремал в кресле по ту сторону прохода. Сам Сергей лежал на койке, укрытый пледом. Рядом послышался какой-то звук. Сергей с трудом повернул голову, увидел Ленку. Она смотрела на него и плакала.
Виктор, встретивший самолет в Шереметьево, не узнал Сергея. На носилках лежал седой старик с ввалившимися, заросшими сивой порослью щеками, перекосившимся ртом и бессмысленным взглядом гноящихся глаз, от которых тянулись мокрые дорожки. Старик тяжело, с присвистом дышал и пытался что-то сказать, но слова не получались.
Через три дня, когда выяснилось, что инсульта нет и транспортировка, с медицинской точки зрения, вполне допустима, Сергея на том же самолете перевезли в Австрию, в нервную клинику в Альпах. Платон распорядился не жалеть денег.
Настю так и не нашли. Никогда.
Конец дороги
За проведенные в Австрии месяцы Терьян почти полностью восстановился. Внешне он выглядел так же, как и до событий, только волосы стали совсем белыми, и немного изменилась походка. Он чуть-чуть приволакивал правую ногу, но врачи утверждали, что физиотерапевтический и витаминный курсы свое дело еще сделают. Из клиники Сергея выпустили, переведя на амбулаторный режим. Жил он в Вене, в небольшой квартирке на Лангегассе, принадлежавшей "Инфокару". Терьян взял напрокат почти новый "рено" и ежедневно ездил на процедуры. Потом обедал на Мариахильферштрассе, возвращался на квартиру, два-три часа спал, пил чай и шел гулять по Рингу. Если уставал, то заходил в кино на Грабене, затем ужинал, возвращался домой, смотрел телевизор и ложился спать, открывая на ночь окно. Врачи говорили, что свежий воздух и физические упражнения полезны для здоровья. Повинуясь их указаниям, Сергей бросил курить и слегка поправился. Отказался от спиртного, позволяя себе лишь одну кружку пива по воскресеньям. Резко ограничил потребление мяса, перешел на овощи, которые придирчиво покупал на рынке, внимательно рассматривая каждую редиску и расспрашивая продавцов о местности, где был выращен урожай, и особенностях ведения хозяйства.
Раз в месяц приезжал Ронни Штойер, швейцарский партнер "Инфокара", привозил деньги. Сергей встречал его с удовольствием, поил чаем, внимательно, шевеля губами, пересчитывал купюры, потом рассказывал гостю о самочувствии, особо упирая на полезность вегетарианского питания и ежедневно ощущаемое улучшение самочувствия. Когда же Штойер уходил, Сергей поднимался из-за стола, внимательно оглядывал комнату, брал щетку на длинной ручке и тщательно протирал пол. Потом мыл чашки, насухо вытирая их пахнущим жасмином посудным полотенцем. Ему нравилось, когда вокруг все чисто, а вещи находятся на своих местах. Даже в кафе, куда Сергей заходил выпить воды или сока, он тщательно изучал столик и иногда пересаживался, заметив на скатерти темную полоску или пятнышко.
Он с удовольствием вспоминал, как в клинике, в первые недели, его привозили в специальную палату со светло-зелеными стенами и исходящим откуда-то рассеянным светом, включали тихую музыку и оставляли на полчаса одного. Уезжая из клиники, Терьян спросил у врача, что это была за музыка, аккуратно записал в блокноте название, потом купил несколько кассет и теперь по субботам, перед сном, регулярно и ровно на полчаса включал магнитофон. Потом ложился, натягивал до подбородка одеяло, аккуратно клал сверху руки и думал о чем-нибудь приятном. Например, о планах на воскресенье. С утра надо будет сделать зарядку. Потом принять душ. Позавтракать. Потом, скорее всего, музей. Или пойти в скверик, послушать музыку, сидя под памятником Штраусу. В ресторанчик на Университатштрассе завезли отличные артишоки, там можно будет пообедать. Потом... потом часок поспать... Он беззвучно зевал и, вытянув по бокам руки, погружался в здоровый семичасовой сон без сновидений.
Ему совсем перестали сниться сны, воспоминания тоже не тревожили. Воспоминания были вредны для здоровья, от них пропадал аппетит, ухудшалась работа желудка и учащался пульс. А доктор Шульце специально советовал избегать ненужных волнений. Он правильно говорил, что нужно внимательно относиться к организму, не допускать перегрузок. Больше гулять. Поменьше эмоций. Правильно прожитый день, наставлял доктор Шульце, это увеличение жизни еще на три дня. А неправильно прожитый день – наоборот. И разумному человеку должно быть совершенно точно понятно, что надо выбирать. Сергей соглашался с ним, потому что доктор Шульце был прав.
Однажды, пролетая откуда-то куда-то, к Сергею заскочил Платон, спросил с порога, как дела. Терьян обстоятельно рассказал, что ему уже лучше, он много гуляет, сон наладился. Подробно описал ежедневные процедуры, в чем они заключаются и как действуют на организм. А когда через час Платон испарился, Сергей с удовлетворением отметил, что о жизни в Москве и о делах в "Инфокаре" не было сказано ни слова. Значит, он и вправду поправляется. Надо будет рассказать доктору Шульце. Может быть, пора пригласить его на ужин. Лучше всего это сделать, когда в следующий раз появится Штойер. Можно будет говорить по-русски, а Штойер возьмет на себя роль переводчика. Да и деньги окажутся кстати. Штойер ежемесячно привозил Терьяну по сорок тысяч шиллингов. Сергей аккуратно отсчитывал десять тысяч, распределял их по дням, а остальное убирал в секретер. Никаких особых планов на остававшиеся деньги у него не было, просто не хотелось зря транжирить. Потом можно будет приобрести что-нибудь солидное и полезное.
Дня за три до приезда Штойера Сергей, стоя перед зеркалом, с неудовольствием осмотрел свои волосы. Ему не так уж много лет, да и чувствует он себя уже вполне удовлетворительно. Может, пора привести голову в порядок? Недалеко от Лангегассе была небольшая парикмахерская, и уже неделю, проходя мимо, Сергей останавливался и внимательно ее изучал. Ему понравилась чистота в зале, он оценил белизну халатов на мастерах, и ему показалось, что к своей работе они относятся ответственно. Хотелось бы знать, сколько здесь стоит постричься и покрасить волосы. Вполне возможно, что придется обойти еще несколько заведений, прежде чем удастся выбрать наиболее приемлемое, но потом Сергей решил, что в случае необходимости он сможет внести соответствующие изменения в свой ежедневный рацион, если цена вдруг окажется выше, чем он предполагает.