Страница 3 из 9
– Ты подумала, над своим поведением?
– Иди к чёрту!!! – прорычала я.
Он поднял руку и ударил наотмашь. Разбил губу. Кровь стекала, по-моему, подбородку. Урод. Зачем мучает? Почему не прикончит?
Сначала я отрицала весь тот бред, что он нёс. Потом отвечала согласием на всё, что он мне говорил. Надеясь на то, что он меня отпустит. Но и это не сработало. Потом я просто поняла, что ему в кайф меня пытать.
– Ты будешь говорить. Возможно, не сейчас, скоро. Со временем говорят все. Надо всего лишь подождать.
– Чего хочешь!!! Я не понимаю. Не знаю о чем ты говоришь. Я уже во всём созналась!
Он резко, схватил меня за лицо. Я даже этого не заметила. Так быстро он двигался. Сжал скулы. До боли, что с глаз закапали слёзы.
– Ты мне надоела! – чёрные глаза смотрят с ненавистью. – Ты скажешь, где другие. Скажешь всё, что я пожелаю услышать.
Это бесполезно. И да. Это тот чувак с площади. Омерзительный чувак с омерзительной площади.
– Начнём с того, на чём мы остановились. – прошёлся по комнате к своему любимому набору из ножей разного вида. – Сегодня ты…
Взрыв!!! Большой взрыв. Но где-то на другом конце здания. Смотрит на меня.
– Я сейчас малышка. – улыбнулся он. – Пойду посмотрю, кто пришёл к нам в гости. Только смотри некуда не уходи. —развернулся и вышел.
Как будто я могу, больной ты урод.
Почему я? Что я сделала такого, что вселенная наградила меня таким счастьем. Голова кружится, темнеет в глазах. Шум, он приближается. Топанье ног, много ног. Скрежет двери, который за эти дни я возненавидела.
– Всё хорошо милая. Всё будет в порядке. – приятный голос пытается меня успокоить.
Что-то мне подсказывает, что уже не чего, не будет хорошо. Всё плывёт перед глазами, не могу понять от слёз или от невыносимой боли в голове. И последние, что вижу. Фокусник склоняющийся надо мной.
***
Открываю глаза. От непонятной паники. Мягкий… диван. Села и осмотрелась. Похоже на гостиничный номер. Странно. Последние, что помню, псих мучивший меня. Совсем не знаю, что происходит, но надо валить отсюда. От резкого рывка, мои ноги путаются в пледе и я падаю:
– Дерьмо! – прошептала я. Сжимая зубы от вспыхнувший боли во всем теле. Совсем забыла что из меня сделали бифштекс.
Надо вести себя тише. И бежать. Но судя по звукам исходящие за дверью, плакали мои надежды.
– Что не успела попрощаться, а уже покидаешь нас? – произнёс уже знакомый голос.
Пара сильных рук, усаживает обратно на диван. Смотрю на них. Фокусники с площади, его напарники по фокусам. Всё это очень странно.
– Если вы пришли к своему другу, боюсь вы опоздали. Пропустили всё самое интересное. – зло сказала я.
– Мы похожи на его друзей?! – прорычал седовласый.
– Успокойся Соломон. Девочка много пережила, ей позволительно некому не доверять. – произнёс Фокусник.
Начала подниматься с дивана, но чьи-то руки усадили меня на место.
– Вы сказали, что не с ним! – отчаянно прошептала я. Зажмурилась от резкой боли, которая прокатилась по моему телу и подняла, взглянула на фокусника:
– Но так же, как и он удерживаете меня. Я хочу уйти. Я хочу домой. Отпустите меня.
–Дорогая ты только выслушай нас. – произнёс нежный и упокоевающий голос женщины, сидящей слева.
Только я не была спокойна. Совсем не спокойна. Единственной моей мыслю было: Беги, беги, как можно быстрее!
– Успокойся маленький воин. Мы тебя, не обидим. Я Соломон. Не то чтобы, ты этого уже не знала. – смеясь глазами произнёс седовласый.
– Меня зовут Кассандра.
– Я Жак. – сказал фокусник.
– Люк. – произнёс мужчина, до сих пор безмолвный стоящий у стены.
– Что вы хотите? – спросила, сжимаясь сидя на диване, будто знала заранее, чтобы они не сказали, мне это не понравится.
– Просто поговорить. – сказала Кассандра.
Поговорить? Такие просто, не разговаривают. Устала. От них. От психа, который издевался надо мной, неизвестно сколько. И от того, что всё болит.
– Вот возьми. – говорит Кассандра, протягивая маленькую, стеклянную склянку.
Взяла её в руки. Этого не может быть, но кажется эта вода светится, когда склянку потряхиваешь. Красно-золотыми переливами.
– Выпей это. – говорит она.
– Что это?
– Исцеляющие зелья. Для твоих ран. – сказал Соломон.
Я подняла свои расширенные глаза на него. Неужели… нет, нет. Это какой-то кошмар, который не хочет заканчиваться.
– Можно мне, пожалуйста, домой? – спросила я очень жалобно.
– Она нам, не верит Соломон. – сказала Кассандра. Вздыхая и качая головой.
– А ты выпей его. И сразу всё прояснится. – обратился он ко мне.
Не верила? О, нет я – верила. Но совершенно, не хотела быть частью этого.
– Вы что совсем рехнулись?! Я не буду пить, непонятно что. Принимая на веру, слова незнакомых мне людей. – господи, я просто хочу уйти.
Они очень загадочно переглянулись, друг с другом. Фокусник пожал плечами.
– Ну, а что. – вдохнул он. – Выхода всё равно нет. А время уже на исходе.
– Прости милая. Другого выхода нет. – сказал Соломон.
В долю секунды, они ринулись ко мне. Не успела я и слова сказать, как они скрутили мне руки и ноги. Кассандра аккуратно забрала из руки это "зелье ".
– Вы все в конец ополоумели!!! – кричала я на них, пытаясь отбиться.
Я пыталась высвободиться из этой железной хватки, но без успеха. Всё равно, что идти против тарана. Соломон схватил за скулы и пытался открыть мне рот. И когда он это сделал, Кассандра быстро влила содержимое склянки мне в рот. При этом, закрывая, мой рот ладонью, чтобы выплюнуть эту гадость, не представлялось возможным. Они отошли от меня. Я пыталась прокашляться. Оно было настолько сладким, что обожгло мне горло. Я не могла вздохнуть. Задыхалась. Всё тело горит. Дышала глубоко.
– Боже! – вздох. – Что это? – выдох.
– Исцеляющие зелье. Всего лишь процесс регенерации. – вздохнул Соломон. – Я же сказал.
– Отпустите меня. – прошептала надрывно.
Кассандра достала из внутреннего кармана своей куртки, маленькое зеркальце и протянула мне. Взяла в руки, не понимая, что она от меня хочет.
– Посмотри. – кивнула одним подбородком давая понять, чтобы я посмотрела в него.
Взглянув на своё отражения. Я знала, что от пыток моё лицо не в лучшей форме. Не одной раны, не синяка.
– А ты, оказывается симпатичная. – сказал Соломон, это был вопрос или утверждение. – Прости. Просто за этим сине-фиолетовым отекшим монстром было непонятно.