Страница 73 из 83
- Слышь, друг, проснись, - Герц тряхнул бомжа за плечо. Как следует тряхнул. От того за версту несло перегаром и имелись все основания полагать, что для него любая встряска, что слону дробина. Однако после пятого толчка тот неожиданно открыл один глаз.
- Чё надо? - выдохнул он.
Герц, привычный к запахам всякого рода, затаил дыхание.
- Заработать хочешь?
- Мокруху не беру, - сипло сказал мужчина.
- Другое. Это видишь? - Герц вынул из кармана рубахи деньги. Пять сотенных. Половина из того, что у него было. Санитар, когда его обыскивал, вынул из карманов все, включая ключи от квартиры. А вот деньги оставил.
- Это вижу, - опухшее лицо, заросшее щетиной, дрогнуло.
- Нужен нож. Хороший. Есть?
- Я не держу. Холодное оружие.
- Извини тогда, друг, - Герц медленно убрал купюры в карман.
- Погодь, - бомж дернулся и рывком сел на скамейку. - Я достану. У Моржа.
- Время, друг. Мне срочно надо.
- Срочно и будет. Минут десять тебя устроит?
- Десять - устроит. Больше - нет.
- Понял. Жди, - мужчина встал и пошел. Потом оглянулся и бросил через плечо, - сумку мою посторожи.
Усмехнувшись, Герц кивнул.
Бомж объявился раньше, минут через пять. Герц не успел соскучиться.
- Принес, - предупреждая вопрос, сказал мужчина и упал на скамейку рядом с диггером. - Подойдет?
Когда Герц посмотрел, что принес ему человек без определенного места жительства, то полез за деньгами. В самопальных ножнах, сделанных из обрывков кожи, лежал кусок остро заточенного стального полотна сантиметров десять. Косой срез под углом переходил в ручку, плотно обмотанную изоляционной черной лентой.
Накрапывал дождь. Город еще спал. Одинокие прохожие не обращали внимания на любителя утренних прогулок, бегущего по набережной. Дул ветер. Пахло свежестью. Герц трусил по мостовой, ощущая прилив сил, как после чашки кофе. Как будто не было бессонной ночи, долгого и опасного заброса.
Через десять минут Герц стоял у двери подъезда, за которым отсутствовал дом как таковой. Осторожно приоткрыв дверь, он вошел, сжимая в руке нож и готовый к любым неожиданностям.
Захламленный двор хранил ночную тишину.
Никто сюда в ближайшее время не придет. И совсем не потому, что сегодня воскресенье. Не стояли во дворе ровными рядами стройматериалы, не возвышался кран. Под дождем мокли мешки с мусором, в беспорядке валялись почерневшие доски. Земля была усыпана битым кирпичом, обломками бетона. Скрипели, уступая порывам ветра, строительные леса.
Евгений Аркадьевич не зря оккупировал территорию дома - он уверен, что никто ему не помешает. Как это часто бывает, капитальный ремонт только начался, а денег уже нет.
С этой мыслью, Герц скользнул вдоль стены, старательно огибая все, что могло упасть. Сердце его билось от нетерпения, когда он взялся за ручку двери, ведущей в подвальные помещения.
Насколько он помнил, у входа располагался небольшой темный тамбур. Там он и рассчитывал затаиться, чтобы дать себе возможность оглядеться.
К радости диггера, дверь отворилась бесшумно. Он вошел, вдохнул запах сырости, неразрывно связанной для него с выбросом адреналина.
С потолка, на толстом шнуре свисала лампочка. Ее тусклого света едва хватало на то, чтобы выхватить из темноты проводку под потолком, обшарпанные, во влажных подтеках стены, грязный пол.
Стояла тишина. Где-то нашел лазейку ветер. Тихий свист то усиливался, то затихал.
Герц не собирался оставаться тут надолго. Он привел в порядок дыхание и двинулся вниз по лестнице. Он дошел до поворота, когда одна из дверей, выходящая в коридор, распахнулась.
- Эй, кто пришел?
Раздался голос. Опережая его буквально на долю секунды, Герц повернул направо. На глаза ему попался выступающий щит противопожарной защиты. Он метнулся за него, вжался в стену. К счастью, свет в этой части подвала не горел. Герц стоял, затаив дыхание, искренне надеясь, что его движение осталось незамеченным. По всей видимости ему, привыкшему к шуму улицы, только показалось, что дверь открылась бесшумно.
Послышался звук приближающихся шагов. Человек остановился у поворота.
Герц слышал шум его дыхания.
- Эй, - человек пробормотал что-то неразборчивое, но уходить не спешил. Постоял, потоптался и, наконец, звук шагов стал удаляться. Скрипнула дверь.