Страница 32 из 173
– Красиво, правда? – выдохнула она, прильнув к иллюминатору.
– Степень красоты – оценочное суждение, и проистекает из совокупности субъективных взглядов каждого отдельно взятого наблюдателя, – рассудительно заметил Вольтурис. – В мои алгоритмы не заложены необходимые теоретические основы для оценки прекрасного.
Да уж... А чего ещё ждать от искусственного разума?
– Каким же занудой ты бываешь иногда! – покачала головой Сол. – Это просто невыносимо.
– Я тоже тебя люблю, – не замедлил с ответом корабль.
Сол настроила объектив телескопа и сделала снимок, затем ещё один, и ещё, крупным планом. Рудис непременно оценит: братец грезит космосом, мечтает о том дне, когда сможет подать документы в лётную академию.
Она почти закончила, как один из датчиков корабля вдруг издал тревожный предупредительный писк.
– Вольтурис?
"Разгерметизация. Анализирую причины..."
"Что?!"
Сол сжала штурвал, впитывая информацию с бортового компьютера.
"Давление падает. Скорость падения растёт по экспоненте. Причины пока неясны".
"Шлюзы?.."
"Проверил, шлюзы герметичны".
Сол похолодела. Не может быть, чтоб корабль ни с того ни с сего вдруг перестал ей подчиняться.
"Да что происходит? Зачем ты стравливаешь воздух?"
"Все клапаны закрыты, – последовал незамедлительный ответ. Казалось, Вольтурис до глубины своей кибердуши оскорблён подобным подозрением. – Причины выясняю".
Сол бросилась к скафандру. Кислородный баллон был почти пуст – она не сменила его с момента своей крайней вылазки в открытый космос.
Но в отсеке с оборудованием есть ещё один. Сол метнулась к нему – однако, к своему ужасу, обнаружила только запасной шланг, ручной инструмент и пламегаситель.
Баллона не было.
"Чёрт знает что такое!"
– Вольтурис, – завопила Сол, от волнения забыв про невербальную коммуникацию. – Кто был на борту в моё отсутствие?
"Никого".
– А где тогда запасной кислородный баллон? Испарился или, может, аннигилировал?!
"Обнаружена причина потери давления, – корабль оставил без ответа вопрос о пропавшем баллоне. – Множественные повреждения обшивки. Утечка происходит через отверстия в корпусе".
"Так, ясно. А если залатать?" – Сол мысленно перечислила весь имеющийся у неё инструмент.
"Слишком долго, – отрезал корабль. – Давление упадёт до критического раньше, чем отверстия будут заделаны".
Датчик попискивал уже без остановки, и этот звук раздражал до чёртиков. Сол судорожно сжала штурвал. Сердце колотилось часто-часто. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно, но паниковать, а тем более мешкать было равносильно смерти.
– Вольтурис, курс на ближайший аварийный пункт! Скорее!
Гиперпереход выдавил из несчастного корабля большую часть драгоценного воздуха. Датчик уже не попискивал – истошно верещал, сигнализируя о нерешённой проблеме. Сол почувствовала, что у неё кружится голова. Дышать становилось всё труднее.
Но впереди – совсем близко – показался планетоид, опоясанный кольцом алых огней. Пункт аварийной остановки.
"Вольтурис, иди на посадку. Чем быстрее, тем лучше".
Сол быстро натянула скафандр, надела шлем, – оставаться без скафандра при стремительно снижающемся давлении было небезопасно. Затем прикрутила шланг к баллону, сделала осторожный вдох.
Воздух нужно экономить...
"Готов к посадке".
– Автопилот! – поспешно крикнула Сол. – Вольтурис, приземляйся сам, я не могу.
Она плохо помнила, как корабль садился на планетоид; в голове была только одна мысль: надо дышать как можно реже и ни в коем случае не отключаться раньше времени.
С немалым трудом, но ей это удалось. Сознание уже было готово покинуть её, когда девушка вывалилась из корабля, на ходу срывая шлем, и, не обращая внимания на поднятую Вольтурисом пыль, жадно вдохнула вожделенный воздух.
Отдышавшись и немного придя в себя, Сол поднялась на ноги и покрутила головой, осматриваясь.
Под ногами – скучный камень, лишённый растительности и вообще каких-либо признаков жизни. Над головой – бархатистая чернота космоса, сквозь которую кое-где проглядывают мелкие бисеринки звёзд. На самом краю парковочной площадки – её корабль, внешне абсолютно целый и невредимый, но для полётов более не пригодный – во всяком случае, до тщательного осмотра и капитального ремонта.
А впереди, буквально в двух шагах – невысокий ангар с покатой крышей, напоминающий половинку цилиндра, положенную на бок.
Ага, он-то ей и нужен.
Аварийные пункты обычно оборудовались на подходящих по размеру естественных спутниках планет или на карликовых планетах, таких, как эта. Требования к таким "исходникам" были минимальны: они всё равно подлежали комплексному терраформированию. Важно было, чтобы попавшие в аварию астронавты и путешественники могли находиться на поверхности планетоида без каких-либо специальных средств. Поэтому на всех планетоидах, переоборудованных под аварийные пункты, поддерживалась приемлемая температура, давление, радиационный фон и иные параметры среды. Атмосфера здесь была, конечно, искусственной: специальные установки обеспечивали необходимый уровень кислорода, а силовое поле помогало удержать воздушную оболочку, не давая ей улететь в космос. Как правило, такие планетоиды были полностью автономными: солнечные батареи обеспечивали и освещение, и работу всех электронных приборов, – в первую очередь, устройства межпланетарной связи, с которого можно было послать сигнал о помощи.