В космосе холодно

Разумеется, под "судьбой" Сол подразумевала того, кто за этим стоит. В то, что мальчишка из чистого баловства набрал случайную последовательность цифр, она не верила ни капли.

Ладно, с этим она ещё разберётся.

А чтобы разобраться, сейчас придётся попотеть. Дистанционного манипулятора на Вольтурисе не было.

– Ладно уж, так и быть, – нехотя согласилась Сол. – Заберём его с собой.

О том, что она безнадёжно опоздала к рейсу на Флос, Сол старалась не вспоминать.

Затащить габаритный и хрупкий аппарат в грузовой отсек оказалось задачей не из простых. Работать пришлось в одиночку: хотя на Вольтурисе и имелись скафандры для четырёх человек – по числу членов стандартного экипажа, брать с собой в открытый космос доктора Легранта и тем более его сыночка Сол отказалась наотрез. Пассажиров она оставила в кабине, строго-настрого запретив им прикасаться хоть к чему-либо, а Вольтурису – приказав полностью заблокировать все приборные панели.

Целиком, как и предрёк Вольтурис, зонд не помещался – ни вдоль, ни по диагонали. Сол пришлось по одной отрезать все выступающие элементы лазерными ножницами, перемещать в грузовой отсек, фиксировать их ремнями – и так несколько раз. К тому времени, как все части аппарата были загружены внутрь, Сол почти полностью выбилась из сил. Не дожидаясь, пока Вольтурис стабилизирует давление, закачивая назад стравленный воздух, она поспешно стащила шлем и утёрла пот со лба.

– Зарегистрировано изменение нагрузки, – донёсся до неё бесстрастный голос Вольтуриса. – Произвести перерасчёт гиперперехода в соответствии с новыми параметрами?

Сол негромко застонала. Ну да, Вольтурис прав: из-за их трофея прежние расчёты гиперперехода более не актуальны.

Ещё одна задержка. "Чтоб тебя, металлолом несчастный!" – она в сердцах пнула ни в чём не повинный аппарат.

Зря, как выяснилось. Плохо закреплённые ремни отстегнулись, в невесомости зонд отлетел к стене, и, не выдержав удара, развалился на части.

– Упс...

Сол ухватила проплывающую мимо деталь обшивки корпуса – тонкую прямоугольную пластину с приваренной к ней микросхемой. От эрозии металл стал ломким и хрупким, как песочное печенье. Сколько же лет он пробыл в открытом космосе, раз успел так истлеть?

– Осторожнее, объект может быть радиоактивен, – прозвучал предупредительный голос Вольтуриса.

– Я в перчатках, – отмахнулась Сол. – А что, он фонит?

– Уровень радиационного фона в грузовом отсеке в пределах нормы, – тут же отозвался корабль. – Однако я бы не советовал прикасаться к нему без защиты.

– Вольтурис, не занудствуй, – Сол вгляделась в микросхему. Надо же, какие допотопные технологии!

Она хотела уже возвращаться в кабину, как вдруг заметила, что между развороченными внутренностями зонда блеснуло золотом. Заманчиво так блеснуло, интригующе.

Сол протянула руку, и в её ладонях оказался довольно увесистая шкатулка. На золотистом металле круглой крышки были выгравированы какие-то непонятные знаки.

– Вольтурис, включи-ка гравитацию, – пробормотала Сол. – И позови сюда Гарнеля Легранта... Хотя нет, второе отбой, я же велела им не покидать своих мест. Сама схожу.

Минуту спустя все трое стояли в грузовом отсеке, склонившись над загадочным трофеем. В том, что аппарат таит в себе какую-то тайну, Сол уже не сомневалась ни капли.

Увидев находку вблизи, доктор Легрант не смог удержать восхищённого возгласа.

– Вот это было внутри, – Сол осторожно передала ему шкатулку. – Как считаете, доктор, что это? То ли карта, то ли схема – я не знаю точно.

Учёный придирчиво осмотрел шкатулку. Открыл.

Внутри обнаружился какой-то прибор. И круглая золотая пластинка с небольшим отверстием посередине.

"Источник энергии? Запасная деталь? Резервная батарея?"

Или носитель информации.

– Здесь что-то написано, – Сол наклонилась ближе. – Наверное, в тексте объясняется, что это и что с этим нужно делать. Вот бы прочесть...

– Эти символы не похожи ни на один из известных мне алфавитов, – учёный нахмурился, между его бровей залегла глубокая морщина. – Любопытно, очень любопытно...

– Может, это шифр? – предположила Сол.

– Может быть, – неожиданно легко согласился доктор Легрант. – А может, просто малоизвестный диалект. На некоторых планетах Первой префектуры до сих пор используются местные локальные алфавиты наряду со общепринятым.

– Да, но Первая префектура на другом краю Вселенной, – заметила Сол. – Наш трофей явно не оттуда. Доктор, а вы не думали, что на других планетах может существовать не просто жизнь, а цивилизация? Достаточно развитая, чтобы создать такой вот аппарат?

Вопрос девушки заставил учёного задуматься. Прошла целая минута, прежде чем он медленно покачал головой.

– Увы, юная леди, я вынужден вас разочаровать. Вселенная бесконечна, но Разум – дар ещё более редкий, чем Жизнь.

– Настолько редкий, что люди – единственные, кто его удостоился? – подхватила Сол.