Страница 131 из 150
Как бы то ни было, но во время гражданской войны страны должны поддерживать кого‑то конкретно, либо обе стороны одновременно, потому что всё равно победит одна из сторон, с которой уже есть тесные отношения, которые можно подправить или подрегулировать.
Я также подготовил текст официального сообщения на ужине и этот текст будет передан в качестве пресс‑релиза всех журналистам:
«Полномочный представитель ЕИВ и правительства Российской империи имеет честь официально сообщить об исчерпании недоразумений между правительством Российской империи и правительством Северного Китая. Во избежание возникновения подобных недоразумений в будущем стороны обменялись военными представителями».
Текст заявления тоже был передан в Центр на утверждение. Ещё один экземпляр был запечатан в пакет с моей сургучной печатью и отправлен лично председателю Дэну с китайским офицером связи.
Я примерил фрак, лежавший в сундуке и остался доволен его видом и размерами. До ужина оставалось примерно шесть часов, и я решил уделить это время самосозерцанию, наказав господам офицерам в случае чего разбудить меня за час до мероприятия.
Глава 62
Самосозерцание – это не бесцельное разглядывание собственного пупка в надежде на то, что тебе откроется новая вселенная или нирвана, окунувшись в которую ты станешь сказочным принцем на белом коне, скачущим от одного небесного светила к другому.
Самосозерцание иногда называют аутогенной тренировкой, когда человек лежит горизонтально и усилиями мысли расслабляет мышцы своего тела, вызывая у себя то прилив жара, то прилив холода, исцеляя поражённые органы и нормализуя кровообращение. Всё начинается с большого пальца левой ноги и двигается постепенно от ног к брюшной полости, рукам, голове. Можно дойти до мышц лба и быть предельно внимательным, чтобы не отключиться, потому что ваш мозг находится на пределе, он тоже хочет спать и отключиться, как и все другие ваши органы. А вот тут нужно возвращаться к исходному состоянию, чего не всем удаётся.
Я заснул на пятой минуте. Сказалось нервное напряжение полёта, двух раундов переговоров и того, что всё разрешается благополучно. Кроме того, я давно занимаюсь аутогенными тренировками и считаю себя достаточно тренированным человеком.
Внезапно резкая боль в правом боку заставила меня открыть глаза. Сплошная темень и что‑то бьётся в полог палатки, а под правым моим боком выступает острый камень. Усталый я лёг на него спать и даже не заметил. В висках стучит. Я открыл полог палатки и мне в лицо кто‑то бросил пригоршню колючего мелкого снега. Я вышел из палатки и осмотрелся. Повсюду валяются брошенные консервные банки. Какая‑то свалка мусора. Ага, вот табличка. Под порывами ветра я подошёл к ней и прочитал: «Basecamp» (базовый лагерь). Ага, базовый лагерь, это на высоте шесть с половиной тысяч метров. Вершину Эвереста не видно, до неё по северному склону две тысячи триста сорок восемь метров. Почему я здесь один? В одиночку на такую вершину не взойти. И вообще, почему я здесь? Кто в одиночку ночует на вершине? Ага, вот там кто‑то ботинки бросил. Целых две пары. Я пошёл туда и увидел мёртвых мужчину и женщину. Давно лежат. Слышал я раньше, вся дорога на Эверест усыпана трупами, и трупами же там отмечают километраж. Сюда даже звери не забираются, чтобы полакомиться мертвечиной, и орлы не залетают, сил и воздуха не хватает. Одни только безумные люди забираются.
Один китайский поэт, кажется Ли Бай, ночевал в горном храме, но не здесь, и как проникновенно он написал:
На горной вершине
Ночую в покинутом храме.
К мерцающим звёздам
Могу прикоснуться рукой.
Боюсь разговаривать громко:
Земными словами
Я жителей неба
Не смею тревожить покой.
Какие к чёрту жители неба здесь? Они где‑нибудь в другом месте, не в Гималаях, а где‑нибудь на Гавайях, где тепло и все вкусное прямо с пальм в рот падает.
Надо спускаться вниз, в долину. Был бы я альпинист, возможно, что я бы и поскрёбся вверх в одиночку, но я же человек разумный и без подготовки и обеспечения вверх не полезу, мне там, собственно говоря, делать совершенно нечего. Наблюдателей с пограничной заставы туда посылать? Так там ни один нарушитель по собственной воле не пройдёт, и даже по чужой воле не пройдёт. Кто же их все туда тянет?
– А ты не знаешь, чего их туда тянет? – чётко прозвучал в моей голове чей‑то голос.
– Не знаю, – честно признался я. – Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт.
– Так это умный, а это придурки всё вверх лезут, чтобы меня за бороду подёргать, – сказал голос, – так вот, хренушки им всем. И тебе тоже.
– А я‑то здесь при чём? – спросил я.
– А чего же ты здесь делаешь, как не в гору собираешься полезть? – спросил голос.
– Да я и сам не знаю, чего я здесь делаю, – признался я. – Неприкаянный я какой‑то и сам не пойму, где и в какой жизни я проживаю. Всё иду вперёд и вперёд, а что будет дальше, ни один человек не знает, потому что у него всего одна жизнь, а царствия небесного так и не предвидится.
– Так вам ещё царствие на блюдечке с голубой каёмочкой представить надо? спросил голос. – Сейчас я вам устрою царствие небесное.
Внезапно налетевший порыв ветра подхватил меня и бросил вниз. В полёте я постарался сгруппироваться, чтобы приземлиться на ноги и смягчить удар при падении. Моё падение сопровождалось громким стуком. Открыв глаза, я увидел, что стою на четвереньках около своей кровати, что у меня холодные руки и голова и весь я так продрог, как будто был где‑то на улице в метель.
Кое‑как поднявшись на ноги, я пошёл и открыл дверь. В дверях стоял офицер‑связист:
– Господин генерал, телеграмма из Центра.
– Давай сюда.
Центр сообщал, что моё решение и проект коммюнике утверждены. Поздравляли с успешным завершением переговоров. Приказывали остаться и проконтролировать исполнение договорённостей.
Глава 63
После ухода связиста я пошёл в ванну и принял горячий душ. Разогреваясь, я все обдумывал, в чем суть приснившегося мне сна и почему он был настолько реальным, что я замёрз как цуцик и очутился рядом с кроватью в положении для приземления после прыжка. И что это был за голос? Неужели Бог существует, а, может, это кто‑то из космических пришельцев, назначенных наблюдать за тем, как развивается человеческая особь и что она всеми путями уничтожает друг друга или самого себя и портит отчётность этому неведомому специалисту.
Возможно, что я какой‑то особенный человек. А как можно что‑то сказать или предположить по‑другому?
В своей настоящей жизни я получил удар по голове и вместе с бандитом переместился в то время, где меня вообще не могло быть, где даже мои родители ещё не родились. Тоже самое и с переместившимся со мной налётчиком.
По всем законам фантастики, такого вообще быть не может. То есть, человек не может существовать там, где он ещё не родился. Что получается? Получается, что я переместился в параллельное время, где меня не было. Затем мой жизненный цикл закончился, и я исчез из могилы, в которой меня похоронили, и родился там, где я должен был родиться в то же самое время, но уже после того, как вмешался в ход истории и сейчас проживаю в том самом времени, в котором я закончил жизненный цикл.
Получается, что мы имеем две параллельные реальности, и в одной реальности я уже проживаю дважды. Просто так и случайно этого быть не может. Возможно, что существует машина времени и кто‑то наблюдает за мной с помощью этой машины, повторяя жизненный цикл и изучая то, как человек может вырваться в нормальную жизнь из ситуации полной безвыходности, обладая уже накопленным комплексом знаний и умений. А тот факт, что машины времени у нас нет, то это указывает на то, что машина времени существует у тех людей, которых мы не знаем и которые не делятся своими достижениями, и даже не знакомятся с нами.