Страница 31 из 58
И, наконец, хоть он и носил корону, и к нему следовало обращаться: «Ваше Величество», - Мирна сильно сомневалась, что именно этот человек руководит королевством.
Но если не он, то кто?
Она почувствовала себя сбитой с толку. К тому же усатый гвардеец, что пришел вместе с королем, как-то странно на нее уставился, только Лилиан назвала княгиню по имени.
Он испепелял ее испуганным взглядом, будто перед ним предстало приведение, и оставалось только гадать, отчего он так на нее пялится.
- О, она слишком мила, чтобы сказать тебе правду, Кристоф! – вдруг выкрикнула пьяная королева в ответ на вопрос короля о впечатлениях Мирны о дворе, - во имя Святого, зачем ты отправил ее к этим ужасным графам Рэльсам?
- За одного из этих, как ты выразилась, ужасных графов, наша дочь выходит замуж, - Кристоф попытался ответить спокойно, но гнев отразился легким румянцем на его щеках.
Последнее время его супруга переходила все рамки. Да, тот факт, что он обзавелся бастардом, совершенно его не красил. И узнала она о незаконнорожденном сыне, как и все остальные, уже после их свадьбы, даже после рождения Лилиан. Но, впрочем, Грегор появился на свет задолго до их брака, задолго до их знакомства! Конечно, он был неправ, что скрыл от нее правду... Но и ей не следовало так себя распускать и напиваться каждый раз, как в замок приезжает Грегор!
- К тому же, - продолжал король, разгорячившись, - лорд Роберт мой хороший друг. Я могу ему доверять.
- Но матушка права, отец, - вступилась Лилиан. На секунду почудилось, что в выражении ее лица появилась брезгливость к собственному отцу, - леди Мирна просто не хочет жаловаться. А вот графини Рэльс едва ли относятся к ней с тем же пониманием.
Мирна заметила, что король с трудом сдерживался, чтобы не закатить глаза.
Кажется, он воспринял все это, как глупый и бессмысленный женский конфликт.
- Прошу прощения, Ваше Величество, - когда возникла пауза в разговоре, в него встрял усатый гвардеец, - вам пора открыть турнир, и… - он опять странно глянул на Мирну, - мне необходимо оставить вас ненадолго.
Король устало вздохнул, вяло махнул рукой и выговорил, впрочем, с пониманием:
- Конечно. Иди, Бродерик. Я без тебя не пропаду, - затем он подошел к дочери, взял ее за руку и попросил, - поговорим обо всем позже. Сейчас нас ждут подданные.
Лилиан, хоть и выглядела раздраженной оттого, что отец, как обычно не уделяет внимания действительно важным вещам и совершенно не понимает, как на самом деле важна сейчас княгиня, согласилась отложить разговор.
Мирна облегченно вздохнула. Передышка пришлась кстати. Теперь у нее есть время обдумать, что и как говорить королю.
Слуги распахнули тяжелые атласные шторы, которые доселе скрывали ложу от прохладной улицы. По лицу вдарила свежесть, и оно перестало гореть, но вскоре стало зябко и княгиня поежилась.
Ложа располагалась на возвышении в отдельной башенке. Отсюда виднелась и площадь для состязаний, и накрытие широким белым тентом зрительные места. Людей было немного, но они так широко друг от друга сидели (ведь благородным не к лицу тесниться), что арена оказалась довольно длинной и крупной.
Тут же в голову пришла мысль: видно ли, что рядом с королевской семьей, прямо в их ложе расположилась северянка-дикарка? И если видно - как это повлияет на мнение двора? Что подумают Рэльсы?
Мирна не бралась предсказывать.
Кристоф, как и на балу, произнес приветственную речь. Кажется, выступать ему очень нравилось. Потом Лилиан сказала пару слов, она не распылялась и не увлекалась, как отец, говорила четко, лаконично, уверенно, как настоящий самодержец.
После этого турнир посчитался открытым.
В стародавние времена рыцари сражались за сердце принцессы, но так как единственная дочь короля уже выходила замуж, решено было, что каждый из участников выйдет на бой во имя прекрасной дамы, которую он сам, конечно же, выберет.
Придворные прибывали в ужасном волнении. Молодые леди дрожали в нетерпении, жажда, как молодые господа будут сражаться во имя них. Родители же беспокоились, как бы не случилось скандала, когда легкомысленные джентельмены примутся разбрасываться своими симпатиями.
И, кажется, в течение турнира действительно случилось несколько сенсационных признаний. Мирна почти ничего не знала о других придворных, доселе она слышала сплетни только о самой себе, но Лилиан объясняла ей, когда происходило нечто из ряда вон выходящее.
Джозеф же старательно рассказывал княгине о самом соревновании, он неплохо знал историю турниров и разбирался в современных правилах. Мальчик явно этим увлекался. К своему облегчению от принца Мирна узнала, что сейчас бои проводились с облегченными турнирными копьями и крепкими доспехами. Участники рисковали получить неприятный ушиб или даже легкую травму, но серьезные увечья им не грозили. Если не брать в расчет, что при тех или иных обстоятельствах даже спуск с лестницы может обернуться несчастным случаем.
Лилиан, кажется, не нравилась его болтовня, она не упускала возможности перевести внимание княгини на себя, и той в какой-то момент почудилось, что ее разрывают на половинки, как игрушку, которую никак не удается поделить двум детям...
Но король, видно, был искренне благодарен, что Мирна внимательно слушает Джозефа и воспринимает его слова всерьез. В отличие от королевы и принцессы, он смотрел на принца с обожанием.
- Княгиня, - когда мальчик вдруг вскочил с места, чтобы поглядеть, как готовятся соперники к новому бою, и между Мирной и Кристофом осталось лишь пустое кресло, король к ней обратился, - если у вас и вправду есть какие-то проблемы с Рэльсами… Не бойтесь мне сказать. Ваш отец тоже был моим другом, его смерть… - Кристоф помрачнел, - она была ударом и для меня. Я хотел бы помочь вам и хотя бы отчасти искупить вину за то, что не смог помочь ему.
Он говорил от всего сердца, можно было почувствовать. И это тронуло Мирну. Быть может, король рассеян, не очень силен и совершенно не владеет ситуацией, но, кажется, он вовсе не плохой человек.
Пожалуй, для своего высокого происхождения он даже слишком простодушен.
Вероятно, это мешает ему в делах, однако... Если Мирна попросит его приютить себя в замке или передать под опеку любой другой благородной семье (хотелось все же верить, что Рэльсы исключительны в своем «гостеприимстве», а даже если нет - то княгиня уже зарекомендовала себя, как приближенную к монарху, и вряд ли с не вступят в открытую конфронтацию), то король именно благодаря своему простодушию просто исполнит ее желание. Не подумает ни о придворных интригах, ни о подковерных играх.
Но нужно выбрать подходящий момент для такой просьбы. Мирна пока еще не чувствовала себя уверенно рядом с королевской семьей и боялась необдуманным действием потерять покровительство.
- Это же брат! – вдруг раздалось восклицание Джозефа.
Королева скукожилась и болезненно закатила глаза. Кажется, любовь сына к бастарду бесила ее даже больше любви короля к нему же.
- Что? – Кристоф нахмурился и выпрямился.
Мирна сначала не поняла, что происходит и замотала головой, осматривая то одну, то другую сторону арены.
Сердце забилось быстрее, и она не знала, почему.
Герольд же начал громко и торжественно объявлять имена дуэлянтов.
«Приветствуйте! Князь Бенедикт Даллос выступает за имя своей достопочтенной супруги княгини Мэлин Даллос. Его оппонент, граф Фаулз, выступает за… - сердце замерло, Мирна напряглась, сама не зная почему. Она и не заметила, с какой силой сжала юбку. Ее пальцы уже стали пурпурными, - за леди Виолетту Стивенс».
Внутри словно что-то оборвалось.
Но чего она ждала?
Неужели хотела услышать свое имя?
И с какой стати? Ведь она твердо решила: графа Фаулза в ее жизни быть не должно. Это плохой человек. Даже дружба с ним - губительна, она уж молчит о...
Мирна вздрогнула и резко выдохнула.
Нет. И мысли быть не должно!
Мгновение ей пришлось уговаривать саму себя успокоиться и перестать о нем думать. Доводы оказались вескими, сердце вернулось к привычному ритму, в груди стало легко...