Страница 44 из 51
Малко писал около часа, затем собственноручно стал отбивать послание. Когда он вышел из консульства, было уже больше десяти часов вечера и маленькие улочки Сувы совсем опустели. Если его предположения правильны, он скоро узнает всю правду. И полковнику Кан-Маи все придется начинать с нуля. Такая вот работа у спецслужб.
Дэн Логэн появился в кафетерии "Трэвелдоджа" в шесть часов утра, как раз тогда, когда Крис Джонс приканчивал свою яичницу с ветчиной. Вид у Дэна был значительный и заговорщический. При "гориллах" он не обмолвился ни единым словом об интересовавшем обоих пункте. Но очутившись с Малко в бассейне, он восторженно выпалил:
– Надо сказать, вы имеете вес. Я только что получил телеграмму с Гавай. Через три дня сюда зайдет подводная лодка "Таурус". У нее маневры.
К удовлетворению Малко примешивалась некоторая тревога. Он попытался скрыть это от американца.
– Стало быть, вы официально предупреждены… Что вы обычно делаете в таких случаях?
– Я сообщаю в "Фиджи-Таймс" и устраиваю коктейль для офицеров в яхт-клубе.
Малко наблюдал за своим отражением в воде бассейна. Дэн, к счастью, ничего не подозревал. Было еще слишком рано что-то ему говорить.
Вице-консул ушел, и Малко отправился в кафетерий, где "гориллы" продолжали поглощать яичницу с ветчиной, – единственную местную пищу, к которой они питали доверие.
Прибытию "Тауруса" "Фиджи-Таймс" посвятила целых полстраницы. Индусы-торговцы уже разбивали свои палатки в ожидании моряков. Прибитая проливными дождями, Сува мало-помалу приходила в себя. Но жара становилась все более и более невыносимой.
Малко сидел за рулем "тойоты". "Гориллы" расположились на заднем сиденье. Они направлялись к Харилалу Пармешвару, куда Малко ездил каждый вечер выслушивать рапорт Гупты.
Предчувствие катастрофы появилось у него почти у самого дома.
Возбужденная толпа индусов заполняла лужайку. Были только мужчины. Когда Малко вышел из автомобиля, они стихли. "Гориллы" остались в машине. Вместо двух стражей, как обычно, стояли шесть, с еще более свирепыми лицами. За поясами торчали криссы. Стражи полностью загораживали вход, но, завидев Малко, быстро расступились.
В комнате, окруженный соплеменниками, стоял Харилал Пармешвар, одетый в гимнастерку, красную, как кровь. В первый раз за все время знакомства Малко видел его вооруженным. За поясом индуса висел длинный крисс с рукояткой, инкрустированной разноцветными драгоценными камнями.
Он принял Малко с изысканной вежливостью, справился о его здоровье, о новостях Дэна Логэна. Но его неподвижные глаза странным образом противоречили любезным словам. Малко чувствовал, что он весь в напряжении. Прочие индусы отошли в сторону и с любопытством разглядывали Малко. Он воспользовался паузой и спросил:
– Что-то случилось?
Словно сбросив маску, Харилал Пармешвар враз потерял свою бесстрастность. Зубы сверкнули в такой страшной улыбке, что Малко похолодел.
– Этот пес издевается надо мной, – сказал гуркх.
– Он исчез?!
– Нет. Идемте.
Они прошли через весь дом и подошли к комнате, которую охраняли четверо индусов, стоящих на коленях.
Завидев Харилала, они поднялись. Тот отстранил их и ступил в комнату, освещенную лишь восковыми свечами. Пахло какими-то благовониями.
Малко сначала ничего не мог различить в темноте. Затем увидел лежащее на столе тело, почти целиком укрытое цветами гибискуса и гардении. Он приблизился и вскрикнул от ужаса. Труп Гупты был неузнаваемым, особенно лицо. На место вырванных глаз в пустые орбиты были всунуты куски ткани, пропитавшиеся кровью и торчащие большими красными комками.
Губы девочки обрезали полностью по краям. Из-за этого все зубы ослепительной белизны обнажились в жуткой гримасе. Не пострадал только тонкий, с горбинкой, нос.
Малко повел взглядом дальше и увидел торчащий в груди кинжал. Зеленое сари залито кровью. Ее руки судорожно прижимались к ране. Теперь туда положили цветок белого лотоса. Предводитель гуркхов, стоя позади Малко, медленно произнес:
– Тело мне принесли только что. Ей вырывали глаза и резали губы, когда она была жива. Затем они убили ее, как шпионку. Но это была моя дочь! Как они посмели!
– Какой ужас, – выдавил из себя Малко.
Харилал склонился над трупиком, поцеловал красную точку на лбу и поднял голову, глядя на Малко. Он всматривался в его золотистые глаза, которые против воли наполнялись слезами. Малко насмотрелся всяких ужасов в своей профессии, но изуродованное тело девочки не вписывалось ни в какие представления.
Харилал Пармешвар увидел его состояние и сжал его руку своей длинной темной рукой.
– Приходите, – сказал он. – Мы отомстим вместе.
17
Харилал Пармешвар вытащил из-за пояса свой крисс и протянул его Малко.
– Вам будет принадлежать честь перерезать ему глотку.
Их окружили остальные индусы, лица – одно свирепее другого.
Ни у кого из них не было огнестрельного оружия, но самый невзрачный из их кинжалов мог нарезать кусок говядины тончайшими лепестками. Малко еще не успел прийти в себя. Перед глазами стояло обезображенное лицо Гупты. Подумать только, что это случилось из-за него!
– Я прошу вас простить меня, – сказал он Харилалу. – Я вообще не должен был вас просить об этой услуге.
Гуркх ответил, мрачно улыбаясь:
– Мы все умрем. Просто Гупта отправилась в следующую жизнь быстрее всех нас. Но тот человек оскорбил меня. И обесчестил. Мы должны разделить пополам его кровь.
Индусы верят в переселение душ. Это чистая правда. Но Малко все же шокировало отношение к случившемуся отца Гупты. Он хотел отомстить за свою поруганную честь, отнюдь не за страдания своей дочери.
– Что вы намерены делать? – спросил Малко.
Харилал взглянул ему прямо в глаза.
– Убить, как он убил Гупту.
Малко хотелось выиграть время. Он тоже был бы рад убить этого маньяка. Но если часовщик будет мертв, расследованию дела Томаса Роуза придет конец.
– Наверное, он уже ждет нас, – возразил он.
Гуркх улыбнулся с нескончаемым презрением.