Каюсь

-А тебе по вкусу, когда лапшу на уши вешают? Извини, но предпочитаю сразу обговаривать все нюансы, чтобы в дальнейшем не было никаких претензий.

У нее вырывается смешок после моих слов, но вслух она лишь тихо произносит:

-Ясно. - тем самым ставит точку в нашем разговоре, устремив задумчивый взгляд на ночной город. Я и рад, и в тоже время не понимаю ее. О чем она вообще думает и что означает это «ясно»?

Пока пытаюсь найти объяснение ее словам, она берет свой бокал, наливает себе еще вина и уходит в гостиную, даже не взглянув на меня. Я же как идиот смотрю ей в след и не знаю, что думать.

Спустя минут пять чувствую запах табачного дыма. Чуть ли не в слух матерюсь и иду в гостиную. Чайка сидит на лестнице в кромешной темноте и курит, сбрасывая пепел в опустевший бокал. Лихо она. Вот только возиться с ней пьяной мне не хватало. Я еще не забыл ее концерт у клуба.

Собираюсь сделать ей выговор, но что-то останавливает. К чему вообще слова? Бесит этот ее пафос. Как, бл*дь, в какой-то мелодраме. Задолбало все! Забираю у нее сигарету, тушу в бокале. Чайка безразлично наблюдает за мной, беру ее на руки и несу в спальню. Ее даже не удивляет такой поворот. Налакалась дура! Ну, тем лучше, я слишком устал, чтобы возиться с этой пьянью подзаборной. Только когда кладу в постель и начинаю расстегивать на ней рубашку, она безучастно выдает:

-Ты же не целуешь пепельниц.

-Я и не собираюсь, –отзываюсь глухо, снимая с нее рубашку.

-Не хорошо пользоваться моим состоянием, – иронично замечает она, когда я выключив свет, снимаю халат и ложусь рядом.

-Ну, я же мерзкий, сама сказала, – парирую с усмешкой, хотя посягать на ее тело не собирался. Хватит на сегодня с нее.

-Ты хуже, Гладышев, намного хуже, – вздыхает она обреченно.

-Спи. –ставлю точку в бессмысленном диалоге, закрывая глаза.

Горячее тело Чайки волнует, но усталость все же берет свое и меня клонит в сон. Странно, что я даже не чувствую дискомфорта от того, что сплю не один. В мои привычки не входит оставаться на ночь у любовницы, ни к чему эти сантименты. Совместное утро: пробуждение, завтрак, бытовые беседы ведут к привязанности, к потребности в чем-то большем, чем просто секс. Но уехать сейчас было бы натуральным свинством, да и я слишком устал, поэтому засыпаю быстро.

Проснулся же от трели мобильного телефона и обнаружил себя в объятиях Янки, точнее в плену: она сложила на меня и руки и ноги, словно боялась, что я куда-то исчезну или просто перепутала с плюшевым мишкой, которого нужно затискать до смерти. Но мне было комфортно в объятиях этой маленькой собственницы, сладко посапывающей у меня на груди.

Телефон меж тем продолжал звонить. Боясь разбудить Янку, попытался аккуратно сдвинуть ее, чтобы ответить на звонок, но та еще крепче вцепилась в меня и что-то недовольно пробурчав, продолжила спать, как ни в чем не бывало. А я возбуждаюсь от столь непосредственной близости ее обнаженного тела и умопомрачительного запаха волос. Но о сексе и речи быть не может, за окном уже вовсю кипит жизнь, а это значит, что я проспал.

Кое-как дотягиваюсь до телефона.

-Алло, - почти шепотом отвечаю на звонок.

-Саныч, здорова! Ты спишь что ли?- раздается удивленный голос Михи.

-А сколько время? –отзываюсь тихо, поглаживая бедро Чайки, лежащее поперек моего живота, отчего желание огнем разливается по венам. То ли мазохист я, то ли придурок.

-Да девять скоро. Я думал, ты в пробку встрял. Случилось что? –осторожно интересуется друг обеспокоенным голосом. Стоит пояснить, что живу я четко по режиму и просыпаюсь никак не позже семи, начиная свой день с тренировки и бассейна, в девять же я стабильно на работе, поэтому подобное отклонение от сложившегося за многие годы традиционного распорядка дня кажется пугающим.

-Нормально все. Я сейчас приеду, Мих, подождешь? – как можно тише говорю, высвобождаясь из плена Чайки.

- Да подожду уж, давай, быстрее только, –со смешком ответил друг, догадавшись, что я не один. Не прощаясь, отключаю телефон и иду в душ.

Через двадцать минут полностью собранный стою возле кровати и смотрю на спящую Янку. Сейчас, когда нет намека на вызов и дерзость на ее лице, как никогда видно, что она совсем еще девчонка. Трогательно подложенная под щеку ладошка, отчего ротик слегка приоткрыт, только усиливает эффект.

С трудом оторвавшись от созерцания, оставляю на прикроватной тумбочке записку и деньги на всякий случай. Надеюсь, что она не расценит это, как плату за прошедшую ночь, а то в ее сумасбродную головку может и такое прийти. Наклонившись, ласково отвожу прядку волос с ее личика. Последний взгляд на эту спящую красавицу, а на душе «че-то как-то не ice» , как моя Леська говорит. Но отмахиваюсь от этого ощущения и покидаю квартиру. В холле объясняюсь с консьержкой и со спокойной душой еду на работу. Но мысли все время возвращаются к Чайке. Думаю, это наша последняя встреча. Хотя хрен его знает, может и согласится на предложение. Вчерашние девственницы быстро трансформируются в расчетливых сук. В отношении Янки сомнительно, но чем черт не шутит.

Грузиться почем зря и гадать я не стал, поживем -увидим. Говорит, выбора я ей не оставил. Ошибается. Выбор всегда есть! Другое дело, что ассортимент не устраивает, но ведь всегда остается надежда на то, что что-то можно изменить к лучшему. Все или ничего – старая добрая дилемма, с которой так или иначе столкнется однажды каждый из нас. Сейчас очередь Чайки. Так что пусть выбирает между стабильным «ничего» и призрачным «всё». Что касается меня, то я и сам не знаю, чего жду от нее больше.