Каюсь

Наверное, если бы Олег был в городе, я бы ему сразу же вернула подарок, но он улетел в Пекин и пока там был, я немного успокоилась и «привыкла» к своему айфону, как не стыдно в этом признаваться. Успокаиваю себя тем, что даже если верну телефон, мало что изменится в его отношении ко мне, и в тоже время мучаюсь, что возможно, поступила неправильно. Конечно, уже поздно об этом волноваться, сейчас лучше подумать, что сказать тете Кате. Идей пока ноль.

-Не хочешь ответить на звонок?- насмешливо интересуется Олег.

-Не знаю, что сказать, – признаюсь убитым голосом, показывая, кто звонит. Гладышев усмехнулся и огорошил меня;

-Не хило начудила по малолетки, да, малыш?

О, как же это в его духе предполагать все самое худшее, и как же меня это бесит!

-Конечно, Олеженька! Секс, наркотики и рок-н-ролл. В жизни ведь надо все попробовать! Сейчас вот период богатеньких дяденек, а дальше, как повезет. Живу моментом, ни о чем не жалею, ни в чем себе не отказываю, –наигранно бодрым голосом выдала я жизненное кредо шлюхи.

-Ну, ладно не горячись. Просто такая гиперопека наталкивает на определенные мысли, – прервал он примирительно поток моей самоуничижительной речи.

-Тебя все, что со мной связано наталкивает на «определенные мысли», – съязвила я, не в силах скрыть обиду.

Гладышев улыбнулся виновато, и от его мальчишеской улыбки у меня внутри что-то замерло и так защемило, что я задохнулась от этого неожиданного чувства. А когда почувствовала его руку на своем бедре и небрежную ласку, меня словно отпустило, и я ухнула с огромной высоты: кровь бешеным потоком понеслась по венам, наполняя каждую клеточку огнем желания, дикой потребностью в этом мужчине. Даже сквозь нейлон чувствую тепло его ладони, а кожа в месте прикосновения горит огнем, как и мои щеки. Я стараюсь казаться невозмутимой, но как же это тяжело!

Мы останавливаемся на светофоре. Олег поворачивается ко мне, меня бросает в дрожь, смотрю в одну точку впереди, сохраняя неприступный вид, но плевать он на это хотел. Настойчиво притягивает меня за шею, обжигая дыханием, скользит губами по щеке, щекочет своей щетиной и шепчет, улыбаясь:

-Злючка маленькая.

Моя маска трещит по швам, когда он продвигается к уху и нежно прикусывает мочку, я же не в силах больше терпеть эту сладкую пытку, начинаю смеяться.

-А-а, ты колю-ю-чий, – хохочу, пытаясь оттолкнуть его, но он неумолим; крепко удерживает и спускается все ниже и ниже, покусывая мою шею, и даже куртка не мешает ему в этом. Так мы дурачились, пока нам не начали сигналить, Гладышев натянул мне шапку на глаза, а после резко сорвался с места. Я же пыталась привести хоть в какое –то подобие порядка взъерошенные волосы. Вновь зазвонил телефон.

-Ответь уже. Или напиши хотя бы сообщение, что все в порядке, а то всю ночь тетка будет названивать, - настаивал Олег, я же с ужасом смотрела, как мы заворачиваем во двор дома на набережной Тараса Шевченко.

Скорее от волнения, чем из соображений разумности отвечаю на звонок. Тетя Катя без предисловий задает вопрос, на который я так и не придумала ответ:

-Где ты?

Лихорадочно тараторю что-то про Леру и ее проблемы, что мне нужно к ней, сама же напряженно слежу за тем, как мы паркуемся. Выхожу из машины и следую за Олегом, делая вид, что увлечена разговором с тетей, сама же не слышу ни единого слова, только тон ее голоса: строгий, раздраженный, что еще сильнее взвинчивает мои нервы.

Гладышев глядя на мое перепуганное лицо, похоже, искренне веселится, наверняка списав страх на разговор с тетей. Усмехнувшись, открывает передо мной дверь в подъезд и пропускает вперед. Втянув побольше воздуха, делаю шаг - отрезаю все пути назад. Пытаюсь «сохранять лицо» и не дергаться, смело иду к лифту, продолжая лишь «угу-кать» в ответ на вопросы крестной. Ей это, по всей видимости, надоело и она, попрощавшись со мной, отключилась. До меня же только спустя пару секунд дошло, что мне удалось у нее отпроситься каким-то неведомым образом. Облегченно выдыхаю и поворачиваюсь к Олегу, чтобы узнать, какой этаж, но он остановился около консьержки и что-то ей сказал. В ответ она лишь кивнула и протянула ему ключи, что меня удивило, но я не придала этому значения.

Когда Гладышев направился ко мне, прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не отвернутся. Уж очень хотелось, так как я чувствовала себя неловко, ведь как бы хорошо мы не сохраняли благопристойный вид, каждый из нас понимал, почему мы здесь.

Когда у Гладышева зазвонил телефон, я была почти счастлива, потому как нервозность моя достигла апогея, и я была не в состоянии поддерживать разговор, да и вообще не знала, как мне себя вести.

-Здорова, Борь!- громко и радужно ответил Олег, я же вздрогнула, когда его рука промелькнула у меня над головой, и он облокотился на стену.

-Здорова, Саныч. Занят?- услышала я громоподобный голос его собеседника, когда мы вошли в лифт.

-Пока нет, - ответил Олег и нажал на кнопку одиннадцатого этажа.

-Ты уже прилетел?

-Да в среду еще.

-Ну, хорошо, а то Алёнка весь мозг мне выдрочила, –облегченно, как мне показалось, отозвался этот Боря. Гладышев улыбнулся, а потом сразу же нахмурился и обеспокоенно спросил:

-А что случилось?

-Вот хорошо, что я тебе позвонил, так и знал, что забудешь. Завтра же собираемся в «ЯРЪ», годовщина у нас – хрустальная свадьба, сводник хренов, -хохотнул мужчина, Гладышев тоже усмехнулся.