Каюсь

-Хотел бы я уставать от танцулек, –поддел он меня, зная, что вспылю. И я бы так и сделала, если бы не была поглощена переживаниями. Зато благодаря им и дальше могу следовать собственным установкам- вести себя, как «разумная женщина», которую Гладышев хочет видеть рядом с собой. Поэтому лишь улыбаюсь краешком губ и пристально всматриваюсь в его лицо без всякого смущения и неловкости.

Только сейчас замечаю, что он-то как раз-таки устал; под глазами залегли тени, лицо несмотря на загар бледное. У меня защемило в груди – странное чувство. Не обдумывая и не взвешивая свои действия, просто протягиваю руку и нежно касаюсь его колючей щеки тыльной стороной кисти. Олег вздрогнул и уставился на меня во все глаза, что несколько поразило. Такое ощущение, что я осмелилась приласкать дикого зверя и испугала его этим действием.

-Трудяга, –шепчу, продолжая поглаживать его хмурое лицо. Он делает вид, что ему все равно, сосредоточившись на дороге, но меня не проведешь, почему-то я уверенна, что ему нравится. Кончики моих пальцев покалывает от удовольствия, кровь начинает быстрее циркулировать по венам, вновь воспламеняя пожар, который я с таким трудом потушила. Медленно продвигаюсь к волосам, зарываюсь в них пальцами и начинаю ласково массировать голову. Гладышев чуть откидывает ее назад и едва ли не стонет, я же заметив, как он расслабляется, невольно начинаю улыбаться, хотя саму трясет от такой вольности. Пусть сейчас я уже чувствовала себя с Гладышевым гораздо свободней, чем две недели назад, но все же не настолько, чтобы не бояться сделать что-то не так.

-Хорошо?- спрашиваю осторожно, тяжело сглатывая, боясь, что он заметит, как у меня дрожат руки.

-О, ты – сокровище, –отзывается Олег с усмешкой и сразу же предупреждает. – Если продолжишь в том же духе, я усну за рулем.

Честно, я была бы рада такой отсрочке. Но все же нехотя убрала руку и повернувшись, села, как положено. Олег тоже поменял положение, сев ровнее. За эти несколько минут, пока мы усаживались поудобнее, нега и расслабленность покинули тело, и я почувствовала себя бодрее. Гладышев, видимо, тоже пришел в себя, потому как в следующую минуту грубовато спросил, приводя меня в недоумение:

-Что там за извозчик у тебя нарисовался?

Я повернулась к нему и некоторое время просто непонимающе лупила во все глаза, но он пояснять свой вопрос не счел нужным , поэтому пришлось напрягать извилины и кумекать самой.

-А-а, ты про Максима, - сообразила я, он же усмехнулся и пародируя мой голос, съязвил;

-Про Максима.

У меня вырвался нервный смешок, и я вдруг начала оправдываться, сама не понимая, зачем;

-Мы просто сегодня вместе тренировались, и он предложил подвести меня.

-Ну, а ты, я так понимаю, согласилась?- поддел он меня, едва сдерживая смех от моей торопливой речи.

Я закатила глаза и пожурила его;

-Ревнуете Олег Александрович?

-А стоит?- пренебрежительно усмехнулся он.

Я улыбнулась и уклончиво отозвалась, чтобы позлить его;

-Как знать....

-Не волнуйся, я узнаю! –сделал он недвусмысленное предупреждение. Я хотела ему ответить что-то резкое, но Гладышев, казалось, уже выкинул всю эту тему из головы. Отворачиваюсь к боковому окну, пытаясь заглушить обиду. Что за манера у человека?! Вроде и не сказал ничего, а чувствуешь себя оплеванной, словно уличили в каких-то грязных делишках.

Хотя надо признать, если бы не болела Гладышевым, то вряд ли осталась бы равнодушной к этому Максиму. Нужно спросить у Лерки про ее студентика. Может, он и этот парень-одно лицо, тогда я ее понимаю: и правда-«ходячий секс», точнее - танцующий. Меня больше впечатлил его талант, сам парень оставил двоякое впечатление: знакомство наше, не сказать, что задалось.

Вот уже две недели, как я успешно пользуюсь пропуском, который мне достала Лерка, и хожу тренироваться. Как она и говорила, после обеда зал пустой, поэтому преимущественно посещаю его вечером. Люблю заниматься одна да и не хочу нарываться лишний раз, но сегодня меня ждал сюрприз: открываю дверь, и передо мной открывается целое представление. Захватывающее, качественное представление на действительно профессиональном уровне. Я была поражена невероятной пластикой, раскованностью и при этом точным, идеальным исполнением элементов. Парень был высоким и мускулистым, но несмотря на свои габариты, танцевал так, что у меня дух захватывало от каждого его движения, от сумасшедшей сексуальной энергетики, которую он излучал, комбинируя разные стили, импровизируя различными движениями.

Восхищенная....Да что там?! Покоренная, я застыла на месте и дышать боялась, пока не встретилась с горящим взглядом брюнета. Он сразу же прервал танец , я же словно вышла из оцепенения и отметила про себя, как он красив; лицо дерзкое, скуластое, грубоватое, черты все крупные, но органичные. Глубоко-посаженные, темные глаза, точный цвет которых, я не смогла определить из-за плохого освещения, прямой нос, высокий лоб. Тот самый -волевой, « квадратный» подбородок, о котором столь часто пишут в дамских романах. Но особое внимание привлекали четко –очерченные, словно вырезанные скульптором, чувственные губы, способные свести с ума любую девушка, как и колкий, наглый взгляд изподлобья, который сейчас был направлен на меня и горел не чем иным, как раздражением.

[i]-Долго будем в гляделки играть? Ты здесь че забыла? –в хамоватой манере поинтересовался парень хриплым, «прокуренным» голосом. Ну, просто мечта моя, а не мужчина! – подумала я и не сдержала смешок, хотя на самом деле было абсолютно пофиг на эту «мечту». Ладно, вру; не пофиг, но и таких чувств, как Гладышев, брюнет даже близко не вызывал. Парадокс однако, учитывая, что вот он –мой идеал мужчины. Ну, таким я его себе в детстве рисовала, а уж никак не занудным блондином с кризисом среднего возраста.