Страница 68 из 208
-Неужели? – теперь ее очередь усмехаться.
-Именно так, –спокойно подтверждаю я.
-Какого , бл*дь...
-За языком следи! – обрываю ее грубо, но она вошла в раш и проигнорировав меня, продолжила.
- Какого хера тогда ты мне названиваешь? Найди себе ту, у которой в попе не детство, а песок и радуйся.
-Ну, твоя попа мне больше по вкусу, сейчас детство от туда вытравим, и цены тебе не будет. Так где ты? Дома? – смеюсь, доводя ее до бешенства.
-Ты только за этим позвонил?
-Вопрос слишком сложен? –осторожно уточняю, зная, что она бурно отреагируют на очередную шпильку. Но твою мать, неужели нельзя просто ответить?
-Да, я дома! Что –то еще? –повышает она голос, язвительно интересуясь.
-Нет, я узнал все, что хотел, - невозмутимо сообщаю, собираясь положить трубку.
-И что, вот так просто положишь трубку? –ошарашенно произносит она.
На секунду задумываюсь, стоит ли сейчас начинать разговор о том, как следует себя вести женщине, если она хочет забраться в мой кошелек, и понимаю, что не стоит, пусть остынет. Но пищу для размышлений все же можно подкинуть, поэтому помедлив, отвечаю;
-Представь себе. А что ты хотела? Твой спектакль меня совершенно не впечатлил. Такими методами, девочка, будешь лохов кадрить. Со мной же тебе придется скорректировать свою линию поведения. Мне нужна разумная женщина, умеющая себя вести, а не истерить чуть что, словно базарная торговка, которой не додали несколько копеек. Это не бульварный роман, Чайка, и здесь выходки в стиле героинь мыльных опер не проканают, потому что я однозначно не принц на белом коне. Так что подумай над этим. Задумайся, чего ты хочешь от жизни, от меня, и сопоставь со своим поведением. Меня не будет в городе пять дней, времени предостаточно.
После моей тирады в духе расставить все точки над «i», которой я и сам от себя не ожидал, пришел черед Чайки молчать.
-Счастливого пути Олег Александрович! Было приятно познакомится,– соизволила она все же ответить. От ее официоза я аж поморщился, хотел подколоть ее, но эта курица положила трубку.
Обалдеваю на несколько секунд, а после начинаю смеяться. Но что самое интересное, уже даже не удивляюсь, начинаю потихонечку привыкать к эксцентричности девчонки.
Да и после такой отповеди сам бог велел психануть. Так что пусть перебесится, я -то ждать умею, а у нее с этим туговато. Нетерпеливая, взбалмошная, гордая, молодая. Тяжко с таким набором делать первый шаг. Но то, что она его сделает, даже не сомневаюсь. Пусть все ее выходки из ряда вон, и часто приводят меня в недоумение, но это лишь декорации, за которыми скрывается примитивный интерес и жажда лучшей жизни, разбавленная приличной долей девичьих грез. Так что никуда ты от меня, Яночка, не денешься.
С этими мыслями я спокойно уснул, а утром улетел в Прагу.
Следующие пять дней дел было по горло, времени и сил практически ни на что не оставалось, в отель я приезжал к ночи и просто падал без сил. И все равно, как придурок в течении дня ждал от нее сообщения, поражаясь самому себе, но Чайка - гордая сучка – молчала.
На пятый день, когда договор был успешно заключен, я будучи в хорошем настроении, решил послать к чертям всякий принципиальный бред и послать ей букет с извинениями, дабы она успокоила свое раздутое эго. Жалко мне что ли?
Исключительно себя: надоели эти малолетние игры. Но я оказался не одиноким в измене выдержке, только дал распоряжение секретарю заняться букетом для Чайки, как она сама объявилась, прислав лаконичное, но само за себя говорящее: «Я тебя ненавижу!». Прочитав сообщение, я посмеялся, а после перезвонил ей. Но она, конечно же, не сразу ответила, что тоже повеселило, как будто я не понимаю, что последние дни девчонка наверняка караулила телефон.
-Даже не буду спрашивать почему, - посмеиваюсь, как только она отвечает на звонок.
-И не спрашивай, это кошмарно, -признается она со смешком, я же вдруг осознаю, что рад слышать ее, соскучился. И меня это озадачивает.
-А-а, понимаю. Но ведь сама виновата, - довольно отзываюсь я.
-Я знала, что ты это скажешь. Ты без насмешек никак. Да, да, да и еще раз да- я первая написала, я виновата, я скучала! Вот так-то. Можешь поздравить себя: ты-крутой мужик, я у твоих ног, –вот такая откровенная самоирония обухом по голове. Ее «крутой мужик» звучало, как мудак или что-то подобное. Чайка неподражаема. Только она может быть столь непосредственной и в тоже время дерзкой. Решаю успокоить девчонку, реабилитировать ее эго, а то эта ее самокритика и сдача позиций вызывает у меня какое-то чувство вины.
-Ты у ног? Сомнительно. А поздравлять себя... Ну, я, конечно, рад, что за пять минут до твоего сообщения послал цветы не все еще обиженной глупышке, а включившей мозги девушке, но ты меня на целых пять минут уделала, –хохотнул я.
-Мило, Олег Александрович, мило. Вы умеете успокоить. Я прям тащусь с вашей ложки дегтя в каждом комплименте, –сыронизировала она в ответ, а потом до нее, кажется дошло, что я послал ей цветы, потому что она скорее испуганно, чем восторженно воскликнула. - Что? Ты послал мне цветы на домашний адрес?
-Ну, естественно, я же не буду высчитывать твои рабочие смены.
-О, Боже!- простонала она. –Тетя меня убьет.
Я улыбнулся, хотя стало как-то не по себе. Что я творю?! Ей ведь всего восемнадцать. Хотя мне больше нравится формулировка - уже восемнадцать, но суть-то от этого не меняется. Молоденькая, еще совсем ребенок, чей-то ребенок, чье-то солнышко, гордость, смысл жизни, чья-то дочь...
От собственных размышлений в конец охреневаю. И с какого вообще перепугу полезла вся эта нравственная дребедень? В конце концов, не первый я там буду, так чего ради заморачиваться? И все же я заморачивался, не понимая, что в ней такого особенного, что меня магнитом тянет. Да, она невероятно красива. Как вижу ее, так каждый раз, словно удар под дых, но не в том причина. Красивых баб в моей жизни было предостаточно, но никогда я так с ума не сходил, никогда еще у меня так не ехала крыша. Может, все дело в игре на контрастах? Чайка в ней мастер: то развязная, словно шлюха, то недотрога- девственница, и в этом ее прелесть, в этом она вся- хорошая плохая девочка. Бесит до ужаса, хочется хорошенько ее встряхнуть, нахлестать по щекам, заставить ползать перед собой на коленях, но наравне с этим хочется просто прижать к себе, закрыть рот поцелуем и направить ее дерзость и страсть в более приятное русло.