Каюсь

-Мда,  –только и могла я произнести, представив молодого парня почему-то с семидесятилетней старушенцией, хотя понимала, что там наверняка женщина лет сорока, которая смогла бы и  нам дать фору. –Значит, альфонс твой Макс, оказывается. –подвела я итог. –Ну, зато, узнала сразу, теперь выкини из головы и живи дальше. Ничего же не было, –попыталась я успокоить подругу, сомневаясь, что так уж там ничего не было,  но она лишь фыркнула.

-Да  на то, что он трахает старперку ради денег, мне посрать. Каждый выживает, как может.  -огорошила она меня. – Просто п*здец, как ревность душит. Но я не опускаю рук. Вот увидишь, он еще будет только моим,  –пообещала Лерка, я же смотрела на нее во все глаза.

 Для меня все это было дикостью, а особенно то,  что подругу не отталкивают подобные качества в мужчине. Хотя с другой стороны, почему мы сразу вешаем ярлык «трахает из-за денег»? А может, и не из-за денег вовсе. Взять хотя бы наши отношения с Олегом, уверенна, и про меня скажут, что я с ним из-за денег и это при том, что он  привлекательный мужчина в самом расцвете сил. Не спорю, деньги играют определенную роль, но лишь, как показатель того, что  человек уже состоявшаяся личность, отвоевавшая свое место под солнцем. Все тянутся к тем, кто выше по социальному положению – это нормально, но не отменяет других чувств.

 Может, и этот парень влюблен в ту женщину. Почему нет? Конечно, вслух я этого говорить не стала, дабы не раздражать Лерку, а лишь пожелала ей удачи в завоевании ее «божества». 

Мы докурили. Увидев, сколько время, я ахнула; опять опаздываю. Написав на бумажке Леркин адрес, чтобы избежать казусов, как в прошлый раз, зажевала жвачку и поспешила на парковку.  Волнение и страх накатили с новой силой, как не старалась успокоится.

Гладышев  как раз припарковался, когда я подошла. Увидев его, на моих губах расцвела улыбка. Он ухмыльнулся, оглядев меня с ног до головы ленивым взглядом, от чего мое сердце заколотилось, как сумасшедшее, но я была так рада его видеть, что даже забыла о неловкости. 

 Не медля, подошла к машине, и открыв дверь, вдохнула  с ума сводящий меня запах, замерла  иноком, поедая глазами моего  вкусного мужчину и в очередной раз поняла, что только с ним могу летать, парить на своей, никому не понятной, эйфорической высоте.

 Я смотрела, тонула в его лазурных  глазах и не могла надышаться им. Впитывала каждую деталь: сегодня он  идеально выбрит и кажется совсем молодым, коротко подстрижен, что  добавляет  в его образ строгость. Мне больше по душе, когда он обросший и пепельные волосы беспорядочно вьются, делая его лицо мягче, добрее. Сейчас же оно кажется жестким. Одет он на сей раз не консервативно; темные джинсы, кожаная куртка и рубашка.  Ну, теперь хоть смотреться мы будем более менее  гармонично.  

-Поехали, насмотришься еще, –развеял Гладышев все очарование. Я закатила глаза, скрывая смущение и села в машину.  Чудовище, блин. Вот не может, чтобы не испортить все.

Но виду не подала, что меня его реплика смутила.  Переборов в себе неуверенность, потянулась к нему, чтобы поцеловать, но и тут меня ждал облом.  Олег отстранился и совершенно невозмутимо завел машину. Мы выехали с парковки.   

Я же не знала, куда деться от стыда. Откинувшись  на спинку кресла, отвернулась к боковому окну, прикусив дрожащую губу и поразилась: как быстро взлетаю рядом с ним, также быстро и больно падаю. Странный он человек, переменчивый.  Происходящего я не понимала, а спрашивать не хотелось, и все же  пересилила себя, и резко повернувшись,  обрушилась на Олега, ведущего машину с безмятежным выражением лица.

-И что это за игры?

Он искоса глянул на меня, приподняв бровь и невозмутимо ответил;

-Никаких игр.

-Тогда объясни мне, что это означает. То ты предлагаешь  провести с тобой ночь, то шарахаешься, как от прокаженной.    

 -Если бы ты перестала истерить, то вспомнила, что мы это уже проходили. Увы, мое отношение к облизыванию пепельниц с того вечера не изменилось, так что делай выводы, –прервал он меня. Все это было сказано таким тоном, будто втолковывались прописные истины нерадивому ребенку.  Меня начало трясти от бешенства.

-И что, предлагаешь бросить курить, чтобы угодить тебе? –съязвила я.

Гладышев усмехнулся и покачал головой.

-Ничего я не собираюсь тебе предлагать, это твое дело. Свое желание я озвучил, а ты поступай, как хочешь;  либо бросай и облизывай, сколько твоей душе угодно, либо кури, но не лезь ко мне. Надеюсь, это ясно?!

Что я могу на это ответить? Все справедливо, но  до слез обидно. Вроде бы выбор и вроде бы его по сути нет. Конечно, бросить –не проблема,  я не зависима, курю по настроению, но во мне проснулся дух противоречия. Больно нужен, придурок, целовать его!

-Вы на редкость доходчиво объясняете, Олег Александрович, - резюмирую иронично.

-А ты на редкость красивая девушка. Выглядишь  потрясающе,  –парирует он с лукавой усмешкой, а затем ласково проводит костяшками пальцев по моей щеке. Я же ошарашена таким  беспардонным способом ликвидации возмущения. Становится смешно, поскольку меня действительно  потихонечку начинает отпускать. Сволочь! Знает, на какие кнопки жать.

-Очень хорошая тактика, –одобряю я с улыбкой.