Каюсь

Несу поднос с его заказом и как мантру повторяю про себя ; «Мне все равно, абсолютно, совершенно пофиг!» 

Подхожу, Олег разговаривает по телефону, что меня радует. Посматриваю на него, хотя это какая-то пытка. Его смех бесит. Понимание, что ему плевать, а я едва сдерживаю слезы, сильно бьет по самолюбию. Мне до слез обидно, но я продолжаю раскладывать приборы перед ним, я же сильная девочка. Сильная девочка, у которой болит душа. 

-Что-то еще?-задаю дежурный вопрос ничего не выражающим голосом. 

-Да, -закрыв динамик телефона,  отвечает он мне. 

Я вопросительно приподнимаю бровь, в ожидание пояснений и они тут же последовали. 

-Не пиши мне больше ни просто так , ни под заезженными предлогами. Тот вечер-недоразумение, не стоит придавать ему какое- либо значение, - его слова были подобны отрезвляющей пощечине, такие покровительственные, что мне стало невыносимо мерзко. 

Гнев и злость затопили, прежде всего, на саму себя. Дура, что ты молчишь? Тебя унижают, а ты словно язык проглотила! Соберись и пошли этого урода на хрен с его «недоразумением» и «предлогами». 

Напяливаю на лицо свою любимую маску «отвязной девки» и с усмешкой парирую; 

-Остыньте, Олег Александрович, не наивная чукотская леди, так что никаких особых значений и предлогов. По-моему, это ты чего-то там навертел из-за одной смс-ки. Подумаешь, пожелала хорошего дня, что в этом особенного? А браслет я действительно потеряла, и если найдешь, верни, будь добр. Надеюсь, все, а то мне работать надо? 

-Счет принеси,– невозмутимо отдает он распоряжение, как будто я ничего до этого ему не сказала. Сжимаю челюсти крепче. Терпи, Янка, терпи! Обслуживающий персонал все стерпит, верно?. 

Киваю ему и ухожу. Спускаюсь на кассу, прошу у кассира счет, а Стаса отнести его. Видеть равнодушную рожу Гладышева больше не могу. 

Иду в подсобку. Прислоняюсь к приоткрытой двери черного входа и чувствую осеннюю прохладу. Вдыхаю, но не получаю кислород, боль унижения сковывает, держит в своих тисках и не дает дышать. Так плохо, что хочется просто исчезнуть, убежать от сюда далеко-далеко, домой, к маме, которая убережет меня от ошибок и «недоразумений». Пытаюсь отвлечься, но не получается.  Правильно кто-то сказал; « Можно закрыть глаза на то, что видишь. Но нельзя закрыть сердце на то, что чувствуешь.» А я чувствую сильнейшую обиду, вкупе со злостью. В голове только единственный вопрос; «Почему?». Почему он повел себя, как мудак? Не понимаю, а впрочем, и не хочу понимать, пусть катится ко всем чертям! 

Я хорохорюсь, а у самой слезы текут по щекам, и я не пытаюсь их остановить, напротив, еще больше травлю душу воспоминаниями. Прокручиваю в голове каждое уничижительное слово, взгляд и жест. Да и вообще свое положение. Наверное, я мазохистка. 

Не знаю, сколько так стояла и жалела себя, но вышла покурить наш повар по горячим блюдам, и я взяла себя в руки, хотя это было не легко. Но я нашла способ-попросила сигаретку и потихонечку глотая дым, привела свои нервы в порядок. На душе было погано, и с каждой затяжкой ноющее чувство разрасталось. Слез больше не было, только разочарование и апатия. Докурив сигарету, принялась еще за одну. Надя, посмотрела на меня обеспокоенно. 

- Что-то случилось, Ян?-спросила осторожно. 

Я усмехнулась, затянулась так, что дыхание перехватило и слезы навернулись на глаза. А потом охрипшим голосом прошептала, медленно выпуская дым; 

-Да нет… просто «недоразумение». 

-А, ну, не переживай, наладится. Как говорится, всё всегда заканчивается хорошо. Если все закончилось плохо, значит, это еще не конец, так что не хандри, –похлопала она меня по плечу. Я невесело хмыкнула и кивнула. 

Нет, уж это конец, хотя какой «конец», учитывая, если не было начала?! 

-Янка, я тебя обыскался, ты че здесь застряла?- раздался за спиной голос Стаса. Закатываю глаза и делаю последнюю затяжку. Пора на каторгу. 

-Куришь?-вскинул он ошарашенно бровь, остановившись напротив меня. 

-А что? Ты тоже не любитель «пепельниц»?-поинтересовалась иронично, выбрасывая сигарету. 

-В смысле?-нахмурился он, глядя на меня непонимающе. 

-Забей, -отмахнулась я с тяжелым вздохом. Не хватало еще на Стасе срываться. –Пойдем пахать,-улыбнулась краешком губ, подхватив его под руку. Стас посмотрел на меня пристально, хотел что-то сказать, но потом передумал и, улыбнувшись тоже невесело, согласился; 

-Пойдем. 

-Как насчет выходных, все в силе? Развеем скуку и …грусть?-как бы между прочим поинтересовался он, когда мы вышли в зал. 

Мне стало смешно. Стас просто гуру подходящих моментов, но тем не менее, будучи в подавленном состояние, я решила, что мне действительно нужно развеяться, поэтому согласилась. 

-Ну, давай, развеем. Москву мне покажешь, а то уже третий месяц здесь живу, а нигде толком не была. 

-Отлично. Тогда оставляй среду свободной. –подмигнул он мне и занялся работой. Я последовала его примеру. Оставшиеся полдня прошли на автопилоте. Я отключила эмоции и просто механически выполняла свою работу, стараясь не смотреть в сторону второго столика- мою Голгофу. Когда рабочий день подошел к концу, Стас, как обычно, вызвался меня провожать, я не возражала. Мне необходима была компания, чтобы не погрязнуть в дурацких мыслях и рассуждениях о превратностях судьбы.