Каюсь

Перекрикивая музыку, сообщил, что еду домой, отдыхать. Никто не стал возражать, зная, что я недавно оклемался после пневмонии.  Пятнадцать минут все же пришлось потратить  на прощания. 

— Олеж, я приеду к вам на выходные, нормально? С Олеськой пообщаюсь. — сказала Аленка, целуя меня в щеку. 

— Ленка что ли попросила? — грубо поинтересовался, все еще заведенный. Шувалова отстранилась. 

— Гладышев, ты чего, молока перепил? - возмутилась она. 

— Походу, — примирительно  улыбнулся, приобняв ее. Она улыбнулась в ответ. 

— Ты вымотался, Олеж, тебе бы отдохнуть, как проклятый пашешь.

—Да я же вот только приехал с Лазурного берега. 

— Ой, знаю я, как вы отдыхаете. Только обстановка меняется, а также по уши в работе, — отмахнулась подруга. 

— Смена обстановки тоже отдых, — усмехнулся я. Мы подошли к выходу из ВИП-зоны, договорились о ее визите и попрощались. 

Как только я спустился в общий зал, передо мной встала дилемма: идти сразу к выходу или пройти мимо девчонки. Желание увидеть ее было нестерпимым, и я решил себе в нем не отказывать. Нашел ее не сразу, а когда увидел, то передо мной разыгралась следующая сцена:  тот обдолбыш с каким-то еще одним  наркоманом что-то на повышенных тонах ей говорили, а девушка со слезами пыталась вырвать руку из захвата. Она оглядывалась по сторонам и видела, что никто помогать ей не собирается. 

Если честно, я почувствовал удовлетворение — будет знать, как задницей крутить. Для абсолютной эффективности урока можно было оставить ее на растерзание этим ублюдкам, но мне подобная идея пришлась не по вкусу. Можно проучить и не столь радикальными методами. 

Странно, что меня вообще интересует воспитательная часть данной ситуации. Зачем, спрашивается, мне возиться с этой дурехой? Как будто и без того проблем мало. А с ней определенно будут проблемы. Такие сначала ведут себя, как проститутки, а потом обижаются. 

Нужен тебе, Гладышев, этот гемор? Ведь потом не огребешься, да и с Де Марко придется распрощаться. А жаль — стейки там вкусные. 

Но взвесить все не получается, встречаюсь с затравленным взглядом девушки и понимаю — готов немного пожертвовать комфортом. Другой вопрос: ради чего? Но не за спасибо это точно. Благотворительностью не занимаюсь. 

Лезть в разборки с наркоманами я, естественно, не собирался. Зачем мне это надо? Вызвал охрану и направился к выходу. Проходя мимо моей официанточки, на ходу бросил: 

— Вещи забирай. Жду тебя в машине. 

Она непонимающе уставилась на меня. Наркоманы осеклись и хотели что-то возразить, но тут подоспела охрана. 

Я вышел на улицу, холодный ветер сразу же принял меня в свои мерзкие объятия, проникая под рубашку. Меня зазнобило, и я поторопился к машине, где сразу же включил печь на полную мощность. 

Прошло десять минут, я уже успел согреться, а девицы все не было. Буря во мне понемногу утихала, и я подумывал уехать, но тут увидел ее, выходящую из клуба. Обхватив себя руками, девушка замерла на крыльце и осмотрелась по сторонам. Я посигналил, она устремила взгляд в мою сторону, и приглядевшись, начала спускаться. Шла девчонка неуверенно: то ли меня боялась, то ли еще не протрезвела, а может и то, и другое. 

Открыв дверь машины, застыла, не зная, что делать. 

Выглядела она ужасно: лицо бледное, макияж растекся, губы искусаны в кровь. Да уж! И что с ней делать?

— Садись, — устало произнес я. Салон стал заполнять холодный воздух, меня вновь зазнобило. 

— Я хотела… хотела поблагодарить, — замялась она, отводя взгляд.