Каюсь

Не знаю, что это. Может, тот самый пресловутый кризис среднего возраста, но когда на прошлой неделе это «чудо» предстало передо мной, поминутно краснея и поправляя наэлектризованные волосы, я испытал интерес на самом примитивном уровне. Мне было плевать  кто эта девица и что она из себя представляет. Меня интересовало только то, что было между ее ног. И эти скотские желания вызывали у меня удивление. 

Смотрел на эту дурочку и не понимал самого себя. Уже то, что я ее заметил, являлось странным.  Она ведь мне запомнилась с самой первой встречи, поразила, можно сказать, но не грубостью — дебилок в своей жизни повидал достаточно, а красотой: черты все правильные, четкие, симметричные. В общем, лицо с картинки. Нечасто можно встретить таких красивых от природы людей. 

Поэтому когда увидел ее вблизи, несколько минут взгляд оторвать не мог, любуясь совершенным творением природы. Но дело было не только в этом. Что я красивых девок не видел что ли?! В этой же что-то манило, взгляд у нее был такой… цепляющий, обещающий.  

И меня цепануло, поэтому я позволил себе немного развлечься, потихонечку прощупывая ее. Девица оказалась не робкого десятка, но все же пыталась сохранить субординацию и маску холодного официоза. Но стоило мне сделать вид, что я занят, как с нее тут же слетала вся шелуха и она откровенно пожирала меня заинтересованным взглядом. Я иногда давал понять, что поймал ее, тогда она, как спичка, вспыхивала и начинала суетиться. Я же с трудом сдерживал смех. Боже, когда в последний раз я играл в такие детские игры? Кажется, лет двадцать назад. 

Смешно, глупо, но заводило не слабо. За час я испытал целый спектр противоположных эмоций. Официанточка и веселила своей наивностью, хотя это слово не очень-то вязалось с этой девицей, но что-то такое проскальзывало. Затем раздражала нагловатыми выходками, которые я сразу же пресекал. Я на многое готов закрыть глаза, но не на наглость. И все же удовольствие я получил, хотя пошлость ситуации зашкаливала. 

После, некоторое время обдумывал, что за херня со мной приключилась. На такое «добро» я никогда не клевал. Но так и не найдя ответов, посчитал — лучше забыть и сменить ресторан от греха подальше. 

Но, видимо, от судьбы не уйдешь. Впрочем, «судьба», конечно, громко сказано. Смотрю на эту официантку — пьяную, размалеванную, похожую на шалабуду в этом дешманском платье и позорных чулках, и не знаю: то ли смеяться над такой пещерной выходкой, то ли преподать хорошенький урок. Дать ей понять, что наглость — не второе счастье, а дебилизм ума и сердца, и необходимо это запомнить на всю жизнь. 

Тут девушка опускает руку и прячет стыдливо глаза, переминаясь с ноги на ногу. Стоит отметить —роскошные ножки. И у меня духу не хватает унизить ее сверх того, как она уже это сделала сама. Что с нее взять? Глупая девчонка. Пыжится привлечь внимание. Стоит себя вспомнить в ее возрасте, хотя конечно, наглецом я не был. 

По сути, какая разница, зачем сравнивать? Не хочу грузиться весь вечер, с меня не убудет, если спущу ей все на тормозах. К тому же сам где-то оплошал, раз она решила, что ко мне можно вот так запросто. Не хочется верить, что девушка законченная идиотка. Конечно, можно поставить ее на место, но у меня слишком хорошее настроение — этой дурехе сегодня повезло. 

Взглянув на нее перед тем, как зайти в клуб, почувствовал удовлетворение и веселье. Официантка была смущена, и с мольбой смотрела на меня. А заметив, что я собираюсь уйти, прикусила губу. В ее глазах промелькнули слезы-это решило все. Я повелся, сдался, забив на принципы  и прочие заморочки. 

Кивнув Димкиным парням из охраны в сторону девчонки, вошел в клуб, зная, что через пять минут она и ее подружки войдут следом, но решил не думать об этом. Ни к чему мне этот геморрой. Будем считать, что у моего поступка нет никакой подоплеки, кроме порыва в духе «я когда-то тоже был молодым». 

Я направлялся к ВИП-зоне и морщился — музыка била по ушам, сигаретный дым вызывал удушье, а пьяные рожи — отвращение. 

— О, Гладышев! 

— Здорово, друг! 

— Привет. 

— Как похудел. 

Посыпалось со всех сторон, как только я подошел к друзьям. Минут десять мы обменивались приветствиями, делились новостями. Но потом все расселись по местам и выпили за встречу. Друзья, как обычно, прошлись по своей любимой теме — содержимом моего бокала. Хотя каждому было прекрасно известно, что алкоголь я не переношу, поэтому чаще всего во время таких встреч предпочитаю кокосовое молоко. 

— Гладышев, вот если бы не знала твой сволочной характер, то недоумевала, как ты еще без нимба ходишь, — прогнусавила Вика со столь модным «московским акцентом». Меня передернуло. Твою же маму, ну неужели нельзя нормально говорить? И почему Антропова всегда цепляет какую-нибудь дрянь? В мире столько всего модного и одновременно полезного, но нет, все что негоже — все ее. 

— Викуль, ты еще не в полной мере прочувствовала мой «сволочной» характер, а то бы держалась подальше, — иронично сделал я недвусмысленный намек. Аленка усмехнулась, наблюдая за нашим обменом любезностей, остальные даже не обратили внимания, занятые беседой. Впрочем, зная нашу взаимную «любовь» с Антроповой, не удивились бы. Терпим мы друг друга исключительно из-за Михи. 

— Да уж, наслышана от Ленуси, — кольнула она. Я посмотрел на нее хмуро, желая при этом, чтобы она подавилась своим ядом. 

— Как же ей повезло бедной — одни сволочи кругом, — сыронизировал я. Вика покосилась, почувствовав камень в свой огород, поджала губенки и кинула на меня убийственный взгляд. Я ухмыльнулся и отсалютовал бокалом: