Страница 155 из 208
Олег засмеялся и покачал головой. А потом взял мое лицо в ладони, притянул к своему и словно маленькой девочке, пояснил:
-Потому что безбашенная. Потому что наглая и дерзкая. Потому что скандальная, а порой и агрессивная, но в тоже время ранимая, нежная, смешная, задорная. Ты - Чайка, малыш, потому что такая же маленькая, гордая птичка, которая никогда не пропадет.
У меня перехватило горло, а в глазах защипало от слез. Каждое его слово гасило во мне пламя гнева, превращая его в огонек веры в лучшее, который растекался во мне теплом, приободряя и даря надежду, что возможно, я все-таки покорю эту вершину с глазами цвета летнего неба.
-Осторожнее, а то я подумаю, что ты в меня влюблен, -попыталась я пошутить, но вышло как-то не очень весело.
-Ну, я же не мазохист, чтобы влюбляться в такое количество недостатков,- приободрил меня Гладышев, не давая окончательно расклеится.
На его ядовитую шутку я не обиделась, но все же для вида надула губки. Мы засмеялись, и прежнее настроение понемногу вернулось, пока рядом с нами не присела компания мажоров, и один из них не начал похотливо на меня пялиться, что сразу же вызвало у меня отвращение. Желание тоже можно проявить по-разному. Гладышев смотрел на меня так, что я чувствовала себя женщиной. Желанной, красивой, сексуальной и исключительной. Его взгляд обещал наслаждение и что-то дикое, необузданное, но приятное. Этот же кобель смотрел так, словно я кусок мяса, или проще говоря- одна сплошная вагина. Такой взгляд ничего не обещал, а только вызывал желание сходить помыться и смыть с себя эту мерзость. Передо мной был мудак в чистом виде, мнящий себя пупом земли и считающий, что внимание такого самца, как он, женщины или правильнее «телки» должны расценивать, как божью милость. Удивительно, что многие девушки ведутся на подобные уловки, принимая самолюбование за мужественность. Такие мужики и на одну ночь не лучший вариант. Опыта у меня нет, но почему-то я уверенна, что они и в сексе не особо блещут, хотя наверняка мнят себя королями.
От этих мыслей меня передернуло. На беспардонное разглядывание я ответила холодным взглядом и тут же отвернулась к Олегу.
-Поехали домой, -попросила я шепотом. Мне не хотелось портить нам вечер, а интуиция подсказывала, что это непременно произойдет. И не зря. Когда мы с Гладышевым поднялись, чтобы уйти, мажор вдруг тоже встал, и глядя на нас, нагло заявил своим дружкам так, чтобы было слышно и нам:
-Вот объясните мне, почему очкарикам фартит на охренительных баб? Че, медом что ли намазаны? Как не посмотрю, что не задрот очкастый, так телка на десяточку.
У меня все внутри оборвалось, и я с ужасом взглянула на Олега, который внешне казался невозмутимым, даже повеселевшим, но я то знала, что за этим может скрываться.
Меня заколотило от надвигающейся бури. А когда Гладышев ухмыльнувшись, направился к мажору, все внутри у меня похолодело, сердце заколотилось, как бешеное и началась паника. Я до сих пор отчетливо помню ту кошмарную потасовку на остановке. Повторять подобный опыт-худшее, что может быть, поэтому я должна была что-то сделать, как -то это остановить.
Мысли бегали как шальные, но ничего на ум не приходило. Хотелось броситься за Гладышевым, схватить и не отпускать. Но я понимала, что это ни к чему. Олег лучше меня знает, как поступить и просто так ничего делать не станет.
-Олеж, пожалуйста, поехали домой! –выдохнула я все же дрожащим голосом. Так тихо, что моя просьба потонула в грохоте музыки, но Олег, кажется, услышал. Обернулся и весело подмигнул мне.