Страница 146 из 208
-Вижу, ты без меня не скучаешь, - холодно заметил он, демонстративно оглядевшись вокруг.
Я тут же взбесилась. Подобные нападки просто убийственны. Он что думает, я буду сидеть в четырех стенах и молиться на Его Величество? Но вслух ничего из этого не сказала, вовремя вспомнив о своих установках да и взгляд прищуренных глаз подстрекал сделать все назло и не вестись на провокацию. Ведь Гладышев уверен, что я вспылю.
Ну, нет. Я не столь примитивна, как ты думаешь, мой милый!
Пожав плечами, тоже огляделась. И прислонившись головой к его плечу, с тяжелым вздохом призналась, передавая всю степень своей тоски;
-А вот и нет, я скучаю. Очень скучаю без тебя. Даже коньяк не спасает.
Я почувствовала вибрацию Гладышевского тела. Приподняв голову, встретилась со смеющимся взглядом. Невинно захлопав ресницами, прячу довольную улыбку, но Гладышев все равно замечает мои потуги и тихо смеется.
-И все же средство от печали ты нашла, - насмешливо произнес он, кивнув на пакеты с одеждой.
-Нашла, -согласилась я и взяв его руку, прижалась щекой к ладони, блаженно закрыв глаза, тем самым обозначая свое «средство от печали».
-Лиса ты, а не Чайка. Как петь-то научилась. Далеко пойдешь, - отвесил он сомнительный комплимент, лаская мою щеку.
-Зачем мне далеко ходить, когда ты рядом?
-С кем тоску –то заливаешь? –проигнорировал он очередное мое откровение.
-А ты как думаешь?
-Я должен об этом думать?
-Тогда зачем спрашиваешь? –лукаво поинтересовалась, открывая глаза.
-Чтобы не расслаблялась, - со смешком парирует он.
-Зануда ты мой, - просюсюкала я, покрывая поцелуями его лицо, отчего он засмеялся уже безо всякой иронии.
-Дурочка, -промычал, когда я закрыла ему рот поцелуем, на который он ответил, но я не дала развития этому сюжету, так как на сей вечер у меня были другие планы. Я хотела, чтобы он стал непохожим на все другие. Да и Гладышеву нужно отвлечься, развеяться, поэтому оторвавшись усилием воли, чмокнула его, и поднявшись, хлопнула в ладоши.
-Так вставай, хватит нудить и хандрить, собирайся.
Гладышев удивленно вскинул бровь, так и не шелохнувшись, но я не стала его упрашивать. Натянула все те же кроссовки и застегнув шубу, подхватила ключи и обернувшись, поторопила:
-Давайте, поднимайте свой зад, Олег Александрович.
-Куда?- нахмурился он.
-Узнаешь.
-Я устал.
-А я тебя не на работу гоню. Одевайся! Если хочешь, я тебе даже шнурки завяжу, -подколола я его.
-У меня настроения нет.
-Мне это не интересно, Олеженька. Ты приехал в неположенное время, так что прибереги свои начальнические замашки для сред и пятниц, а сегодня -леди сверху, поэтому собирайся! - пропела я сладким голоском, и улыбаясь краешком губ , наблюдала за его изумлением. Я была решительно настроена, вытащить его куда-нибудь, а потому все средства были хороши.
-Вот даже как?! - усмехнулся он и продолжил. - А что, если я не соглашусь?
-Тогда я пойду без тебя, а ты можешь сидеть тут и киснуть дальше, - соврала я. Гладышев захохотал.
-Ты такая приставучая, -резюмировал он, нехотя поднимаясь изо стола. Я ликовала.
-А ты такой занудный, -огрызнулась в ответ. Олег тяжело вздохнув, одел пальто, а после обул ботинки и вытянул ногу.
-Ну, завязывай, раз вызвалась. – насмешливо кинул он, довольный своей шуткой. Я скорчила рожицу и демонстративно опустилась на колени. Гладышев засмеялся, убирая ногу.
-Да, ладно, я же пошутил.
-А я нет. Сказала, что завяжу, значит-завяжу! – отозвалась я упрямо, и ласково пробежавшись пальчиками по его голени, принялась завязывать шнурки.
- Ну, ты кадр, Чайка, -выдал он, когда я покончила со шнурками и поднялась с колен.
- Я штучный экземпляр, Олеженька. Какая еще будет тебе шнурки завязывать да твое занудство терпеть? - заявила с самоуверенным видом.
-Больно ты терпишь,- съязвил он, а после пробурчал. - Потащила меня куда-то на ночь глядя. Я спать вообще-то хочу.
-На том свете отоспишься, - отмахнулась я.
-Ну, благодарю за заботу.
-Всегда, пожалуйста, Олеженька. Всегда, пожалуйста!- едва сдерживая смех, сострила я. Но ответная цитата из кинофильма « Любовь и голуби» убила мою выдержку.
- Знаете, как она меня называла? Никто не знает! Я ей говорю — Санюшка! А она мне — Митюнюшка!- очень даже талантливо продекларировал Гладышев.
Мы захохотали. Настроение поднялось, а все неприятности отошли на второй план.
-Ну, а чем тебе Олеженька не нравится? Очень даже мило, - утирая выступившие от смеха слезы, подначивала я его.
-Так меня моя бабка звала, когда хотела всыпать, но догнать не могла, – сообщил он, а я вновь закатилась от смеха, представляя Гладышева убегающего от старушки.
-А как тогда она тебя звала в добром расположении духа?
-В добром расположении духа она со мной не бывала. Только и слышал в свой адрес «изверг проклятый», «кровопийца несносная», - ответил Гладышев будничным тоном.
-Что?!- воскликнула я, поперхнувшись очередным приступом смеха.- Ничего себе бабушка.
-Да бабушка-то нормальная была, а вот внучок –оторви да выбрось. Прутом меня часто охаживали, но «шило из задницы не вынешь», как дед прискорбно сообщал бабке, когда я после очередной экзекуции отмачивал назло что-то запредельное.
-Вот значит, какой ты, Олеженька. А ведь и не подумаешь, что за этой маской занудной благопристойности скрывается плохой мальчишка, - поцокала я, осуждающе качая головой.