Каюсь

Эта мысль, как обухом по голове. И разом будто возвращает меня в реальность: слышу ропот, перешептывание, кто-то вызывает скорую. Голова гудит, тело ломит, а лицо горит огнем - в общем, вся прелесть после драки. Я уже и забыл эти ощущения, только вот вспоминать в моем возрасте как - то совсем не комильфо.

Втягиваю с шумом воздух, представляя, что здесь сейчас будет. Надо смываться. Еще не хватало мне засветиться перед ментами. Вот смех будет.

Видимо, Чайка тоже сообразила, что нам ни к чему этот головняк. Подошла ко мне и осторожно потянула со словами:

-Пойдем.

Поскольку все крутились вокруг тех бедолаг, то никто не заметил, как мы быстренько покинули «место преступления».

Завернув за угол, Чайка остановилась. Достала из кармана платок и нерешительно, скованно как-то потянулась ко мне, следя за моей реакцией. Я лишь наблюдал, ничем не выдавая, что разрываюсь между желанием придушить ее или трахнуть прям здесь же. Хотя понимаю, что это просто всплеск тестостерона на фоне агрессии.

Она задержала дыхание, прикладывая платок к брови. Я поморщился, Чайка прикусила губу.

-Прости, - шепчет виновато, опуская голову, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Я собирался сыронизировать по поводу ее чудесного превращения в пай-девочку, но тут она начала всхлипывать, не в силах справится с эмоциями. Я приподнял ее лицо за подбородок, но она замотала головой и окончательно расклеившись, разревелась.

Вот, что мне с ней делать?

Качаю головой, злюсь, а сам притягиваю к себе и обняв, начинаю неловко успокаивать, пачкая ее волосы и лицо кровью.

-Я так испугалась за тебя. Он такой огромный был. Тебе больно... сильно? Я не хотела, чтобы так… Прости. Я не думала... Он такой здоровый, а ты... Ты его так отделал! Ты чем-то занимался? – тараторила она, всхлипывая, икая, перескакивая с пятого на десятое, цепляясь за мои сбитые руки, вызывая неприятное жжение, боль и улыбку. Угукаю, едва сдерживая смех.

Да, девочка моя, занимался - разбоем .

Но ей это, конечно, знать не надо.

Когда я кое-как успокоил ее, и шок постепенно сошел на «нет», Яна покраснела и неловко отступила от меня, вновь извинившись.

Мне и самому было не по себе. Я ужасно устал и хотел поскорее помыться и поесть, а после уже нормально поговорить.

Оставшийся путь мы преодолели в тишине, хотя столько всего нужно было сказать. Чайка с опаской на меня поглядывала, но тем не менее, недалеко от дома, коснулась моей руки и осторожно сжала ее, я ответил ей тем же, сам не зная, зачем вообще и что это означает. Но от этого жеста стало как-то спокойней и в тоже время запутанней. Так мы и дошли: молча, с кучей вопросов, горой непонимания, злости, обиды, вины, но рука об руку. Что делать с этим коктейлем знает кто-нибудь?

Я не знал.

Поэтому, когда мы пришли, поспешил скрыться в ванной, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. Чайка тем временем начала суетится. Оказалось, что она оставила на остановке сумку с вещами. На что я тут же пообещал купить новое тряпье. Хорошо, что документы у нее были при себе - в рюкзаке. К моей радости и удивлению, она не стала возражать и спорить насчет моего предложения. Состояние у нее тоже было какое-то пришибленное.